Родом из детства

Он всё помнил, ну, почти всё… Он всё понимал… и это было, пожалуй, самым жутким! Варк сознавал каждое своё действие и его корёжило от того, что он беспрекословно подчиняется чужим приказам – войти в переноску – да, словно он послушный кот, что-то перенести – да, как будто он – вьючное животное, поставить палатку – да, словно он раб! Хотя… если его род оказался от него, собственнокрыльно передав Соколовскому, то это именно так и было, но думать об этом Варк не желал! -Не-на-ви-жу! Не-бу-ду! Остановиться!...

Соколовский освободился после съёмок уже поздно вечером, хорошо хоть дерево, на совесть укреплённое декораторами, больше не падало, правда, окружающие поглядывали с боязливым уважением, а в курилке горячо обсуждалось влияние стресса на физические возможности вообще и соколовские в частности. Результат обсуждений звучал как-то так: «Силён мужик, а в стрессе так ваааще». Филипп, прекрасно слыша все эти высказывания, только тихонько посмеивался про себя: -Да-да… стресс у меня такой… перманентный! Он...

Если честно, то Шшейвори никак не ожидал, что у раба действительно могут быть такие покои – две комнаты, да ещё личные ванная и туалет! А комнаты-то какие… Нет, спальная его ничем не удивила – у него в номере всё было и лучше, и богаче, а вот второе помещение изумило чрезвычайно! -Это… это всё книги? – невольно спросил Шшейвори, хотя и понимал, что вопрос глуп – и так же видно. -Да это лично МОИ книги! – Сшайр не сдержался, интонационно выделив слово «мои». – И шкаф лично мой – учитель подарила!...

Коршун, конечно, орал… но явно уже по инерции и без огонька: -Отпусти! Пусти! Ты ваааще кто? Лапы не жми! -Не ори, а то сейчас и клюв заткну, - очень спокойно ответил Сшайр, отчего птица словно бы поперхнулась и замолкла – у Тани аж в ушах зазвенело от внезапно наступившей тишины. -Добрый день! – она тактично сделала вид, что осмотр коршуна, который только что ругался почём зря, а теперь висит, зафиксированный за лапы – это абсолютно обыденное для неё дело. -Кхрррр? – изумилась птица. -Я – ветеринарный врач, зовут меня Татьяна...

-Филипп Иванович, а какого? – осторожно уточнила Татьяна. – К чему готовиться? -Эээ… это коршун. Только, я сразу вам скажу, что, судя по докладу детективов, характер у него отвратительный! -Коршун? Понятно. А он натуральный или с человеческим обликом? -Пока знаю только то, что он, вроде, натуральный, чуть что когти выставляет и клюётся. И ругается… -По-человечески… - дополнила Таня. -Само собой, - вздохнул Соколовский. – Между нами, как мне доложили, именно потому, что он ругался, его и подранили...