Анна Пламен

Вам когда-либо было так тягуче-грустно, что всё обретало новый смысл и новое значение? Это та самая грусть, когда смотришь на небо и ощущаешь странную белую пустоту его сини; это та самая грусть, с которой мы порою думаем об умерших, которых любили; это та самая грусть, от которой одни становятся мудрее, а другие - безумнее. Эту грусть узнаешь из тысячи, не пропустишь и не избежишь. И именно она показывает порою те возвышенные и глубокие чувства, в которых обычно мы не признаёмся. Меня зовут Александр,...

- Да, может, и пора. А, может, и нет, - скорее по привычке, чем обдуманно, ответила она, рассеянно наматывая на палец прядь волос. Её собеседника - парня в чёрном костюме - такой ответ не устроил. - Света, ну ты же знаешь, что это нужно сделать рано или поздно. - Я бы рада, Дим, но сколько в этом смысла? Ты говоришь: "рано или поздно". Но это так обыденно, так банально, - девушка с явной неохотой открыла толстенную книгу без обложки. "Ведь и правда, а есть ли в этом смысл? В том, что я делаю?" - невольно задумалась она, глядя в книгу...

Всё в порядке. Всё хорошо. Но.. «Они провалили мою выставку. Всё было напрасно. Я столько над этим работал и зачем? Ради чего всё это? Бесполезно. Бессмысленно» Парень лет 22 стоял перед картинами, грудой составленными у стены. Они были большие по размеру и очень яркие, полные красок и жизни. «Уж красок-то они точно полны. Я никогда не жалею ни материалов, ни масла». И ни души, ни сердца. А сейчас всё разбито и потеряло всякий смысл. «Не стоит страдания и твоего стенания», - вспомнил парень чьи-то слова...