Любитель

Лаборантов, работающих с ним в од­ном помещении, Василий Робертович просит: — Пожалуйста, говорите громче, я тогда ничего не слышу, а шепот отвлекает меня. Как увлечен должен быть своим делом человек, чтобы, работая, не слышать шу­ма и не видеть ничего постороннего! Его, рабочее помещение уставлено экспонатами гербария, стеклянными ящиками с образцами монолитов, рухля­ка, почвы и минералов. Коробки образ­цов семян, громоздясь одна на одну, поднимаются до потолка. Это лишь не­большая часть тех сорока тысяч экзем­пляров, которые собрал Вильямс...

От деревянного домика усыпанная песком дерюжка ведет к большому высо­кому зданию — лаборатории. По дере­вянным ступеням я поднимаюсь к окну, которое одновременно служит и дверью. Василий Робертович приспособил это окно для входа. Чтобы пройти через две­ри, ему бы пришлось затратить 20— 30 минут лишних. Но каждая минута у него на учете. Он читает лекции, редак­тирует журналы и книги, пишет научную работу. Вильямс известен ученым-почвоведам всего мира. Его знает почти каждый аг­роном, работающий в самых отдаленных уголках Союза...

Вы никогда не задумывались о том, за что глухаря прозвали глухарем? За какие такие качества? Как вы думаете, а глухарь вообще хорошая птица? Да, птица хорошая, но как только вы увидите глухаря, бегите дальше, так как услышав его громкую песню для вас может обернуться не хорошими последствиями! Разгар тока В марте глухари, а за ними к концу месяца и тетерева собираются на токовище, и, захваченные бурным порывом весны, хвастаются своими несложными песнями, бормотаниями. Разгар тока приходится на начало апреля...

Волк "Лобо" Мне очень хотелось завести себе волчонка. Дома, конечно, никто и слышать не хотел об этом. Мне пришлось много рассказывать о том, как волки хорошо привыкают к человеку, и как легко сде­лать их совсем ручными. Я водила всех по очереди в зоопарк и показывала вол­ка Лобо. Лобо родился в зоопарке. Я знала его, когда он был совсем еще маленьким щенком, играла с ним и водила его гу­лять на цепи по парку. Когда я входила к нему в клетку, он визжал, прыгал и старался лизнуть мне лицо. Зимой я вы­пускала его в большой загон, в котором летом гуляют кенгуру и страусы...