Светлана Волкова

Сегодня мы любовь похоронили… Пустили вслед прощальную слезу. И чувства, словно труп, давно остыли — Убило их в недавнюю грозу.

Не греет ни кофе, ни кофта, ни плед, И дни мои так скоротечны… Я молча готовлю на кухне обед И думаю больше о вечном.

Еха­ли они дол­го. Му­читель­но дол­го, зная сос­то­яние пас­са­жира на зад­нем си­денье. Бы­ло нес­коль­ко ос­та­новок в при­дорож­ных мо­телях, где был дос­та­точ­но плот­ный и бо­лее-ме­нее здо­ровый пе­рекус...

Ты не грусти так сильно, дорогая... К тебе я обязательно вернусь. Я знаю, ждёт меня дорога непростая, Я знаю, что не лёгкий будет путь.

Они отобрали тебя у меня — Великие боги, что счастье пророчат — А я умираю три ночи и дня, И раны мои лишь сильней кровоточат.

Ты просто представь, то, что я не вернулся… Не только героем, а просто — живым. Что ты одиноким однажды проснулся, Седым и в морщинах, но всё ж молодым.

Сэм вернулся сразу, как только увел плененных испуганных детей из этого злачного места, посадил в импалу и приказал не высовываться. Дин лежал в луже, на полу, держа в руках разряженный электрошокер. Что...

Ты обнимаешь меня за плечи, Я же смущаюсь, пылает вечер, Словно камин. За окном квартиры Холодно. Пишет мороз картины Прям на стекле. А внутри уютно. Трудно поверить так в счастье, трудно. Я улыбаюсь, а ты смеешься, Кошкой ласково о ноги трешься. Мы в тишине помолчим о многом: Много обсудим и скажем много; Руки погреем друг другу, и будто, Встанут на наших часах минуты...

Не сделать ни шага — закован в браслеты. Лишь тьма пред глазами — не видно просвета. На грязной одежде следы бурой крови, И тлеет надежда с остатками воли. Мне больно и страшно, страшит ожиданье, Оно тяжелей самого наказанья. Все мысли и просьбы мои лишь о смерти: О мыле, веревке, ноже, пистолете. Истерзано тело почти до предела, Ты мучаешь жадно, и ловко, и смело. И сколько ещё мне терпеть — я не знаю, Молю о пощаде, молю — и страдаю. А время ползёт, как смешная улитка. Не ты меня душишь...

Ты знаешь, что-то между нами надломилось… Не в силах больше я, как прежде, доверять. Ты говоришь «прости», но, Дин, скажи на милость, Как мне тебя простить, и как тебя понять? Я не хочу войны, я проглочу обиды, Я рядом быть готов, идти плечом к плечу… Но, вопреки всему, я по стопам Фемиды Лишь справедливости и равенства хочу. Ты, право, молодец, ты сделал сложный выбор: Решил все за меня, не дав мне умереть, Но сколько из-за нас я совершил ошибок, Мне из-за них теперь сто сотен лет гореть...

Тишина и мрак. Нас здесь только двое. Но уверен я — нас с тобой спасут. Ничего не бойся, я тебя прикрою, Ты поспи хотя бы несколько минут. Ты не думай, брат, ни о чем тревожном, Закрывай глаза и прижмись ко мне. В нашем мире жить так чертовски сложно, Ты побудь немного в своем сладком сне. Пусть приснится дом, наша мама рядом, Пусть тебя обнимет и к себе прижмет, Ты не плачь, родной, потерпи, не надо, Я уверен, папа скоро нас найдет...

Я ведь верю в нас, Дин, я ведь верю! Почему же не веришь в нас ты?! Запираешь безжалостно двери, И заведомо жжешь все мосты… Не прощаешься… К черту прощанье! Не готов я тебя потерять! Не хочу я давать обещанье, Что смогу тебя смерти отдать. Не смотри...