Записки писателя

Юхим был крайне удивлен, увидев вдруг, как на глазах у отца Одарка защебетала точно птичка, остановив комиссара Куриленко возле своего плетня. Бесстыдница! Взяла его за рукав, не, отпускает, рассыпается перед ним мелким бисером. Неужели решила помириться с отцом, выторговав у комиссара два воза сена, которые он должен сдать государству? Что-то и хорошее было в этом старании дочери, но и пугало оно Юхима такой неожиданной прямотой. Из-за двух возов сена он не обеднеет, зато будет совесть чиста, сам себе пан...

Солнце пряталось за осокорями, на землю опускались сумерки, становилось душно. Андрей говорил быстро, со злостью. Что ни слово, то и угроза, что ни мысль, то иная интонация голоса. И от этого душа Юхима полнилась страхом. «Гадом извивается, непременно укусит». — Безусловно! Мы должны сдержать рост комбедовских отрядов в селах, дезорганизовать их. Такую мысль подали в Черкассах умные люди. Правильная мысль. Надо распылять их силы, чтобы Киев продолжал гетманствовать по нашему. А штабы те — игрушки для Данилов Писковых...

Юхим Кудря по-своему был неглупым человеком. Вырос он в трудовой семье, видел повседневную заботу отца о сколачивании своего хозяйства. Потом сам перенял отцовские хлопоты, все время старался приобрести кусок собственной земли, чтобы не арендовать ее каждый год у помещика Требинского. Домашних, как мог, держал в руках. Не потворствовал жене Параске. Запоздалая радость отцовская выросла, теперь уже девушка. Да и эту дочь Одарку как-то недосмотрел Юхим; выпорхнула из-под отцовского влияния. Начал стареть...

Это было так недавно. Какое счастье, что все это прошло! А прошло ли? Звонко шуршит песок под ногами. Не близок путь от Черкасс до Васютинцев. Юхим не торопился домой, жалел лошадь. А спешить надо было. В душе у него творилось что-то непонятное, сердце сжималось от страха. Вспомнив о Хоминой балке, он невольно подумал о Даниле Писковом и Андрее Шарапе. В представлении Кудри они — будто двое коней, запряженных в одну телегу, только Данило - вперед тянет, а Андрей - назад. Оба сильные, оба тянут каждый в свою сторону...

Эта простая повесть давалась по свежему следу победоносного шествия Великой Октябрьской социалистической революции. Была долгая, изнурительная война 1914—1917 годов. С фронта возвращались уцелевшие васютинцы: кто тайком, переждав в зарослях ольхи погожий день, чтобы не видели соседи, с чем вернулся, а кто в открытую. Андрей Шарапа приехал из Золотоноши среди белого дня на бричке. Он занес в кладовую нового дома огромные чемоданы и только тогда поздоровался с родителями. Держался солидно, как подобает сыну такого хозяина, как его отец, не пускался в разговоры...