Интересная Философия

Поэтому мы, в принципе, не можем до конца понять друг друга, при общении, при выражении мысли в языке, происходит, и при ее интерпретации, происходит изменение смысла потому, что мысль ложится в языковое пространство другого человека. Это в общем, наверное, отчасти это знакомо каждому, с одной стороны, это ощущения, что ты вроде бы говоришь, но не можешь выразить себя до конца. Даже, если высказался и тебе кажется, что ты выразился понятно, тебя поняли по-другому. Вообще, это постоянно...

То есть, оказывается, что любой энциклопедический словарь, в котором дается определение термина, это не сборник каких-то истинных, абсолютно истинных утверждений, а всего лишь свод правил языковой игры? Совершенно верно, в какой-то момент времени. А что такое языковая игра, тогда? Языковая игра, воспользуюсь примером Витгенштейна, он рисует такую картину: допустим, у нас есть два строителя А и Б, А занимается кладкой, Б подает ему строительные материалы. И у них есть эти самые строительные материалы: куб, балка, кирпич, и есть, допустим, слова для описания этих материалов...

Здравствуйте. Нынешняя тема - это аналитическая философия во второй половине двадцатого века или неформально-лингвистическая парадигма в аналитической философии. Мы поговорили о том, что привело аналитиков к отказу от надежды подвергнуть язык скрупулезному анализу методами логики и получить окончательное, достоверное философское знание, и полноценный, завершенный методологический аппарат для науки. Оказалось, что эта задача непосильная и, более того, сама программа логического позитивизма аналитической философии ранней, была основана на внутренне противоречивых допущениях...

Как всякий крупный философ, он выбивается за рамки он больше чем просто аналитик, безусловно. Вот, это вообще достаточно любопытный момент в истории философии. Я бы обратил на него внимание, что целый ряд имен, а если мы говорим Витгенштейн, с одной стороны - действительно крупнейшая фигура, а с другой стороны, тоже довольно крупный американский философ - Ричард Рорти и целый ряд других персонажей. Которые испытали влияние, условно говоря, аналитической традиции вдруг от нее постепенно...

Не просто к здравому смыслу, но даже к опыту, потому что когда мы говорим о том, что мы хотим что-то доказать, мы представляем себе что, мы представляем себе ряды форму, много-много буковок, много-много знаков, логических формул и тому подобных вещей, то есть когда мы говорим о доказательстве внешнего мира. Может быть, мы ожидали того, что в рамках сознания будет сформулирована какая-то теория, которая нам с неизбежностью необходимостью докажет необходимость существования внешнего мира...