Михаил Титов

Вот не знаю, честно говоря, как охарактеризовать эту книгу. Ругать вроде бы не за что. Хвалить особо не хочется. И в очередной раз непонятно, почему роман стал бестселлером.  Коротко о содержании. 30-летний почтальон узнает о том, что у него опухоль мозга. Жить ему остается считанные дни. Пока однажды в квартире не появляется его же двойник, представившийся дьяволом, и предлагает дополнительный день жизни в обмен на исчезновение какого-либо предмета. Почтальон "вычеркивает" телефон, фильмы, часы,...

Я не перестаю удивляться людям, пишущим аннотации к книгам. Хоть бы полистали ее прежде, чем выносить на обложку свое суждение. Тут, например, поразила "бесконечно смешная история", которой в романе нет от слова совсем. Ну или у меня чувство юмора отсутствует напрочь. Смеяться в этой книге не над чем, хотя, может, поначалу над тем, как чернокожие рабы уродуют английский (на русском это выглядит как "ежели нам и бегти", "напужался") - всё. В целом - роман, по большому счету, серьезный политический...

Энтони Бейл, британский историк-медиевист, в этой книге словно решил развеять, как минимум, несколько мифов о "мрачном средневековье". На основе дошедших до нашего времени книг 13-15 веков (рукописных и отчасти печатных) он восстанавливает историю путешествий по известному на тот момент миру, а это, понятно, три континента: Европа, Азия и Африка. Прежде всего, Бейл опровергает бытующее нынче представление о том, что в средние века Земля считалась плоской. Но буквально накануне открытия Америки...

Есть у меня свойство (не лучшее, прямо скажем): пока народ расхваливает какую-то книгу, я ее всячески игнорирую. И только спустя годы, когда шум сойдет, берусь читать. Так и с "Вонгозером" произошло. Несколько раз мне роман рекомендовали, но я всячески его избегал, пока в конце декабря он сам не пришел в руки. Причем в районной библиотеке. Зачитанная и подклеенная скотчем по титульному листу книга стояла где-то рядом с полкой новинок. На глазах, одним словом. Еще одна моя особенность: не беру издания, обложки которых оформлены кадрами из экранизаций...

Элизабет Страут. Оливия Киттеридж В романе Страут тринадцать историй о простых жителях американской глубинки, которых так или иначе связывает Оливия Киттеридж, бывшая учительница математики. Женщина жесткая, прямолинейная, и, возможно, даже деспотичная. Ее жизнь вроде спокойна и размерена, но это только на первый взгляд. Она замужем, но влюблена в коллегу, муж ей кажется слишком добрым, у нее не складываются отношения с сыном, и в этом она винит не себя, а психотерапевта, к которому повзрослевший...

Паоло Нори. Невероятная жизнь Федора Михайловича Достоевского. Все еще кровоточит. В качестве биографии Достоевского эту книгу итальянского писателя и переводчика воспринимать ни в коем случае нельзя. Это скорее набор некоторых занимательных фактов из жизни ФМ, а еще Гоголя, Тургенева, Белинского, прочих представителей русской литературы и... самого Нори. Или точнее - рассказ о том, как Достоевский пришел в жизнь итальянца, как повлиял на нее, какими поступками и героями удивил. Своего рода признание в любви к ФМ...

Валерий Попов. Михаил Зощенко. Беспризорный гений Поэт когда-то сказал «над вымыслом слезами обольюсь», а тут впору обливаться слезами над реальными перипетиями судьбы. Писатель, чья слава в 20-30-е годы была настолько велика, что письма приходили мешками, по стране гастролировали его двойники, а за книжками выстраивались очереди, последние годы жизни провел в такой опале, что не каждый знакомый решался подойти поздороваться. В каком-то смысле Зощенко еще повезло, что его не арестовали и не расстреляли, как многих других...

Пока читал, думал, какой знакомый стиль. Кого-то автор в этом романе мне напоминает. Почему-то подумалось про Фредрика Бакмана - та же легкость и ирония. Удивительно, что уже по прочтении, листая отзывы на книгу, нашел то же самое сравнение с Бакманом.  У Ханипаева читаю не первую вещь и всякий раз затрудняюсь его к кому-то причислить. Есть же вот эти внутренние полки (и читательские загоны): здесь семейный роман, тут драма, там - про любовь и пр. У Ханипаева почти сказочный (в смысле - не совсем реалистичный) сюжет, ирония и сатира...

Мураками зачитывался лет двадцать назад, пока не появилось ощущение, что читаю одну и ту же книжку, где главный герой из раза в раз все ищет пропавшую возлюбленную, а в перерывах между поисками ведет философские беседы, чаще о смысле жизни, и слушает классическую музыку. Ну, думаю, двадцать лет прошло, что-то наверняка новое появилось в сюжетах писателя. Оказалось, нет. И спустя десятилетия можно быть верным все той же линии.  Тут, правда, Мураками разбавил одиночество героя школьными друзьями:...

Наслаждался книгой почти до самого конца, хотя некоторые моменты смущали и до того, но финал показался совершенно не к месту. Пожалуй, единственное, что расстроило. А так - живо, реалистично, сочно. А теперь подробней. 2022 год. В Белград вслед за мужем-айтишником релоцируется начинающая писательница Анна. До своего отъезда она, будучи копирайтером, заключила договор с издательством на книгу о Чехове. Причем это должна быть не совсем биография, а нечто, близкое к женским романам. За основу Анна берет последние годы жизни писателя и его женитьбу на актрисе Ольге Книппер...

Американский журналист Роберт Колкер написал захватывающее семейно-медицинское расследование, основанное исключительно на документальных материалах. Для этого он несколько лет общался с представителями одной из самых известных семей США, где шестеро из двенадцати детей оказались пациентами психиатрической клиники. Внешне - идеальная семья, образец для других, а внутри - мать, командующая этой армией и скрывающая ото всех, что в семье "что-то не так", отец, фактически устранившейся от воспитания, жестокие драки между старшими, младшие, совращенные своими же братьями...

Интересную форму выбрал Сергей Носов для своей новой книги. Это роман не просто о романе, а роман - от лица другого романа. Причем в прямом смысле. Сошедший с ума литературовед уверен, что он воплощение "Преступления и наказания". Находясь в психиатрической больнице, герой пишет письма своему психиатру Евгении Львовне, а потом ее сестре-близнецу Кире Степановне (!), где излагает заявку на книгу о романе. Каждая глава - письмо со своей гипотезой происходящего в "ПИН", открытие чего-то нового, на что, как считает пациент, большие литературоведы внимания не обращают...