Красная книга

Сколько хороших слов слышал он от Жан-Мишеля и даже некоторое время думал, что близится великая борьба. Едва не стал считать себя пригодным для нее борцом. Все обездоленные соединились бы, как пальцы руки, в один кулак и с неотразимой силой обрушили бы его на тех, кто не дает им места под широким синим небом Гаити. Жан-Мишель говорил о пролетариате, о борьбе одного класса против другого, но Илларион видел участниками этой схватки сапожника Филибера, у которого было пять подмастерьев: негра...

- Ей бы надо сделать примочки из листьев короссоля, - предложила Тойя. - Нет, - возразила другая, - лучше всего поможет ножная ванна с горчицей. - Может быть, попробовать настой гаитянских листьев? - рискнула предложить Клэр. Было очевидно, что никому не хотелось подойти близко к старухе, еще пуще кричавшей и жестикулировавшей. Она вдруг поднялась и, сидя на постели, тяжело дыша, заговорила: - ОЙ, мщение, мщение! Воссияла звезда, Воссияла! У меня будет семь! Соседи в испуге попятились. - Светит, светит звезда моя! У меня будет семь! - кричала Шубулут, выпучив глаза...

Сомнения не было - кто-то стучал в дверь. Они вскочили с постели. - Клэр, Клэр! — взывал женский голос. - Отоприте, это я! Кто бы это мог быть среди ночи? Илларион пошел отпирать. Клэр торопливо надевала платье. Вошла соседка Тойя, кое-как одетая. - Пойдемте скорее, Клэр! Как же это вы ничего не слышали? Бусс Манюэль, мой муж, только что вернулся с ночной смены, сел за ужин. Вдруг слышим: кричит Сор Шубулут, знаете - та худая старуха. Пришлось выломать дверь. Смотрим, она сидит на кровати, вся в испарине, кожа так и блестит, будто ее кокосовым маслом смазали...