Анастасия Логачева

- «Я видел вчера двух! Один поменьше, а второй совсем большой! Они убежали в лес! Но я видел их, правда-правда! У них такие клыки-и-и-и!» - доказывал Лим и, согнув пальцы в изображении острых зубов волка кинулся щекотать Ноаха. Хвастаться первой встречей с волком в Томпсоне было важнее всегодля любого мальчишки. Даже первое, подаренное отцом, детское ружье, радость от которого слышалась по всему городку, заглушалась возгласами восхищения после встречи с серыми, от изобилия казавшимися уже домашними, хищниками...

Узкие улицы Петербурга сдавливали старого поэта, не давая возможности дышать полной грудью. Город давно хмурился на него за редкие вылазки и громкое шарканье старыми ботинками. Поэт сердился в ответ, ругаясь и говоря, что тот впитал из него все вдохновение и сделал неудачником. Возвращаясь с очередным отказом из издательства, растерял из-за сильного удара ветра листы со стихами, хаотично сложенные в большой тёмно-коричневой книжке. Нелепо собирая разлетевшееся по переулку творчество, которое боялся...

Холодная серость осени смешивалась в борьбе с красками города все сильнее и наполняла его настолько быстро, что, окутав, кажется, уже каждый уголок, разливалась дождями третий день подряд. Люди, выпрыгивающие из автобуса, мгновенно превращались в зонтики, спешащие в тепло родного дома. Изредка один из таких, пробегая мимо очередной многоэтажки, приподнимал ободок зонта дабы посмотреть на горящий в окнах свет. Совсем в другой точке от смотрящего, одно из таких окон закрывала женщина, стоявшая около него с кружкой горячего чая в дрожащих руках...

Она держала в руках невзрачный цветок. Такие не дарят по поводам, не ставят на видное место. Я бы сделал вывод, что растение унесли с одной из кафедр ближайшего университета, по порожкам которого неоднократно стучали каблуки девушки, но упаковка и черный горшок сводили к мысли, что цветок был куплен ею самостоятельно. С занятыми руками, копошась у двери и долго ныряя ключом в замок, убегавший от нее то левее, то правее, она подарила мне пару минут размышлений, натолкнувших на помощь в поимке убегающего замка, которая все равно не позволила ей скорее попасть в квартиру...

Устоявшееся в голове мнение о том, что "слова ничего не значат, а дела куда важнее" бьется о стенки черепа в области лба, разбиваясь на мысли, кричащие о том, что я не права. Возможно, это мнение было родителем состояний абсолютного молчания и излишней болтливости. Из меня то "настоящие слова" льются только тогда, когда эмоции переполняют и сливаясь с речью текут в уши слушающего. И в выборе между словом и делом - промолчу. Не знаю почему до того вечера не задумывалась, что уметь говорить-тоже поступок...

Утренние мысли всегда не те, которые были ночью перед сном, поэтому проснувшись забываешь все, вплоть до самого красивого словосочетания, казавшимся незабываемым. Спустя год перед сном, забыв вновь записать очередную пришедшую идею, тянусь за телефоном и дрожащими рукам открываю заметки, лишь бы не забыть предложение в голове за этот короткий период, не говоря уже о завтрашнем дне. Мысли с закрытыми глазами приходят лучше. Пожалуй, дам себе обещание просмотреть заметки и написать с открытыми.  «Солнце...

Вижу сухие, потрескавшиеся от осеннего ветра, покрасневшие руки. Их греет бутылка, внутри которой горячий напиток из дольки лимона и облепихи, хотя, скорее не жидкость греет, а то, что облепиху передала бабушка, как только услышала о моей симпатии к ягоде. Потихоньку отпиваю "атмосферу дома". Горячо. Не могу пить на ходу. Периодически останавливаюсь и взгляд замирает на окружающем. "Ты вообще никого вокруг не замечаешь?!"- слышу откуда-то голос. Пугаюсь от неожиданности, увидев рядом человека, живущего со мной в одном доме...