Почитаем вместе

… Сначала вокруг царит тишина, но она не напряженная, не тяжелая, скорее мягкая, словно бархатная. В такие минуты не испытываешь тревоги, пожалуй, даже наоборот, вдруг начинаешь ожидать какого-то волшебства, чуда. И это чудо не заставляет себя ждать. Мгновением позже тишину нарушают легкие, едва слышимые звуки. Словно невидимые волны они начинают наплывать, постепенно заполняя собою все вокруг, не оставляя тишине ни малейшего местечка. Поначалу эти волшебные волны едва касаются замерших в ожидании...

Первый месяц зимы в этом году поначалу выдался холодным и неприглядным. Он задувал ветрами, крутил метелями, заметал колючими снегами, словно на дворе и не декабрь вовсе, а суровый февраль. Сугробов намел большущих, по самые окна! Но во второй половине месяца непогода вдруг утихомирилась, угомонилась. Разлетелись по лесам пронизывающие ветра, да и затихли, будто спать залегли между стволов вековых деревьев. Небо очистилось от тяжелых, словно налитых свинцом, серых облаков, и стало нежно-голубым, будто какой-то волшебник обмакнул широкую кисть в ведро с краской и щедро раскрасил небесный купол...

Агата очень любила книги. Очень-очень! С самого детства! Многие она до сих пор помнила во всех подробностях, причем не только их содержание, но и как они выглядели. Помнила их обложки, иллюстрации, если они в них были, даже качество бумажных страниц тех книг она помнила, хотя все эти сокровища давно уже оставлены в родительском доме, который находится в нескольких часах езды от города, где жила теперь Агата с пятилетней дочкой Варенькой. Сейчас, в век цифровых технологий, когда большинство любителей...

Вы знаете, что такое – одиночество?! Как порой страшно оно бывает, как временами безжалостно бьет прямо наотмашь?! И неважно – взрослый ты человек или совсем еще ребенок, щенок или котенок, или даже птичье дитя - птенец… Вот сегодня Варвару Дмитриевну одиночество так хлестнуло по сердцу, что даже дышать стало трудно. Утром она пробудилась не свет ни заря, на часах не было еще и пяти. Попробовала еще хотя бы подремать, но сон, потревоженный какой-то, сразу же позабытой, мыслью, умчался от нее окончательно...

Мальчик на кровати белой-белой… И большие – в пол-лица – глаза… Ведь осталась половина тела… Душит боль и горло жжет слеза. Мальчику всего чуть-чуть за двадцать, но он видел бой и боль, и смерть… А ему б с девчонками смеяться, с ними песни под гитару петь! Но он знает тяжесть автомата, и последний – смертный – друга крик, это дрон, закинувший гранату, их навеки разлучил за миг. Друг погиб… Земля вокруг горела… Он – живой, но ноги посекло… И осталась половина тела… Тяжело? Да нет, не тяжело!!! Как, скажите, жить тому мальчишке?!! Как ходить?!! Теперь он дням не рад...