ОТКРЫВАЯ ГЛАЗА.

Предыдущая глава Действительно, яснее некуда: едва Степанов вошел, следом явилась Ольга Сергеевна, сунула голову за шкаф, где стоял рабочий стол Миши, безразлично оглядела его и Степанова, спросила, приходил ли слесарь отремонтировать раковину, не дослушав ответа, ушла. (В первый раз он слышал, что раковина нуждается в ремонтe!) В коридоре она кому-то, приглушив голос, сказала: «Он занят, не мешайте!» - и с силой захлопнула дверь в лаборантскую, обычно всегда распахнутую настежь. С некоторым запозданием Степанов сказал: «Привет»...

Предыдущая глава Заведующий кафедрой, последний из знаменитой династии ученых-естественников XIX века, старый и больной, почти не появлялся в институте. Фактически кафедрой управляла Ольга Сергеевна Вышеславцева, второй профессор, женщина энергичная, веселая и громогласная. Даже когда eё не было в стенах института, казалось, что эхо ее голоса продолжает звучать в комнатах и коридорах кафедры, имя eё то и дело повторялось в разговорах сотрудников: «Ольга Сергeевна поручила... Ольга Сергеевна назначила Ольгa Сергеевна посоветовала...

Постепенно Миша затих. Зазвонил телефон. Нюра Львовна пошла в прихожую. Но по дороге заставила себя войти в ванную. С трудом нагнувшись, отлепила от дна лезвие.Телефон продолжал звонить. Наконец она сняла трубку. Веселый мужской голос попросил Михаила. Нюра Львовна уставшим голосом ответила: "Он не может, он спит." Весёлый голос принадлежал вчерашнему парню который приходил к Николаю Павловичу: " Это Степанов, который ночевал у вас сегодня, я сейчас на кафедре биологии. Тут есть место лаборанта...

Нюра Львовна присела на стул и тихо сказал: "Вот это номер." Только теперь, когда главное сказано, Миша почувствовал, как отпустило напряжение, краска стала медленно заливать его лицо, в глазах защипало. И, больше всего, боясь разреветься, он грубо сказал: "А что особенного! Уставились, как на покойника! Не хочу, и все. Я совершеннолетний, пользуюсь избирательным правом. Найду себе другое занятие." Затем откинулся на спинку стула и заговорил совсем развязно: "Вот так, дорогие родичи, смиритесь с тем, что ваш сын не будет хранить в комоде синие корочки...

После короткого молчания Николай Николаевич произнёс: "Шевцова, вы что? Ничего не играйте, просто читайте текст". Понимая, что она сделала совсем не то и это катастрофа, и скрывая свой ужас, она с готовностью заулыбалась, закивала: "Да, да, я понимаю, я увлеклась." Она продолжала читать, стараясь попасть в общий тон, но проклятые затверженные интонации опять стали прорываться. Николай Николаевич прервал Олю: "Послушайте, Шевцова, вы же не понимаете смысла того, что читаете, а ведь мы читаем каждый для себя, именно чтобы вникнуть...