Живая история

Продвигаясь вдоль Дуная, славяне дошли до границ Византии и уже в VI в. стали её беспокойными и опасными соседями. Вскоре славянские набеги, всё учащаясь, стали представлять грозную опасность для Византийской империи. При византийском императоре Юстиниане (527—565) на северном рубеже империи, вдоль Дуная, стали возводить крепости, которые должны были создать непроницаемый заслон, барьер, способный приостановить дальнейшее движение славян. Однако все попытки сдержать натиск славян оказались безуспешными...

Окончание. К предыдущей части. А между тем слухи росли и росли. Передавали о новых победах, легко добытых рыцарями Конрада. Говорили, что турки собрали многочисленную армию и что немцы убили четырнадцать тысяч человек, сами не потеряв ни одного. На другой день рассказывали ещё более счастливый случай: передавали, будто немецкие рыцари прибыли в Иконий, а ещё до их прибытия население этого города разбежалось, поражённое ужасом. При этом добавляли, что немцы торопятся идти дальше и что их император обратился к греческому императору с просьбой принять под свою власть всё завоеванное немцами...

К предыдущей части. Начав тихим, размеренным голосом, епископ постепенно менял тон, и последние его слова были произнесены громко, повелительно и разнеслись под сводами церкви, как призывной клич. Подняв над кафедрой властно вытянутую руку, епископ Годфруа громовым голосом объявил, что каждый христианин должен бестрепетной рукою разить и поражать нехристей-греков. Молчание длилось ещё несколько минут. Тяжёлая тишина, казалось, сковала всех присутствующих. Слышалось только потрескивание восковых свечей, мерцавших в массивных золочёных подсвечниках...

К предыдущей части. В это время у портала церкви появились греческие священники. Эти избранные представители константинопольского духовенства по поручению императора пришли поздравить короля и его свиту с праздником. Священники шли вереницей — за парой пара. Поверх длинных ряс — пурпурных, оранжевых, лиловых — были надеты золочёные парчовые ризы. Каждый священник держал в руках по огромной свече, украшенной золотом и разрисованной цветами. Просто поразительна эта угодливость византийцев,— сказал шопотом капеллан Одон, нагнувшись к уху канцлера Бартоломея...

К предыдущей части. Понемногу глаз осваивается, ухо привыкает. Вон там мерной походкой, покачиваясь, прошёл верблюд, ещё никогда не виданный рыцарями. Там, дальше, виднеется красный купол рыночного балагана; подле него маленький негритенок неистово колотит в огромный барабан, зазывая зрителей. Там и здесь в толпе снуют бродячие музыканты, танцовщицы, фокусники; они хватают прохожего за рукав, предлагают показать своё искусство. Ближе к лавкам теснятся нищие, калеки слепцы, безногие, безрукие;...