Хроники Воланда

Всё небо стало пасмурным, и даже над облаками исчезло солнце.   «Ковчег» повернул в одну сторону, потом в другую, сделал круг, опустился вниз, вернулся на своё место. Выбрав ветер попутный, возничий выровнял экипаж, выпустил тормоза и остановил его. Мертвецкую тишину в карете нарушал сап морского крыса и шелест потоков воздуха за кормой. Бычий тоскливо смотрел в окно, и в его мыслях проплывали картины холода и голода, пыток, мучений, попыток убийства тела и души. В воспоминаниях появлялся седой господин в чёрной шубе и с золотой тростью и вытягивал Ивана из переделок...

Огонёк от спички и раскуриваемой сигары осветил чёрные с блеском стены, потолок и пол. Воланд  посмотрел на тлеющую сигару. Спутники Мессира молча и напряжённо вглядывались в кромешную тьму. Стены, крыша, пол кареты стали прозрачными. Мессир снял свою шубу и остался в белой рубашке. Экипаж остановился, и по его прозрачным стенам  потекли струи воды, смывая уличную пыль. Огонь сигары угас. Размытый белый силуэт двинулся к дверям кареты и отворил её: - Останьтесь внутри, не выходите! Я очень скоро вернусь...

Секретарша Шурочка уже и не мечтала, но тут случилось чудо. Её начальник, Савелий Никифорович, опаздывал второй раз в жизни и в первый – на два часа. Среди старых стен и запылённых окон она, как душный цветок, маялась в пространстве между чёрными дверьми, покрытыми медными гвоздиками и дешёвым кожзаменителем. Скрипучие деревянные полы, пропуская одного за одним посетителей, тяжело отдышавшись, начинали судорожно и нетерпеливо ёрзать в ожидании окончания рабочего дня. Стул напротив Шурочки, расстроив...