Светлана Панкова

Она случайно уронила ложку. Звук был сильнее выстрела в тиши, И, испугавшись, вздрогнула немножко. Сын нервно бросил: - Мама, не спеши... И тут взвилась змеей ее невестка, Как будто наступила на иглу: - Я ж говорю, что ей у нас не место, На кухне вечно крошки на полу! Ты знаешь, как она меня достала. Я что, слугой быть ей должна? Так вот, последний раз тебе сказала - Решай сегодня - я или она. Кричала нервно, громко, истерично И начисто забыв о тормозах. Опять испорчен завтрак, как обычно. Застыли слезы хрусталем в глазах...

Чужая злая воля Они были уверены, что я ничего не слышу Они были в купе вдвоем и говорили об убийстве. Убить должны были меня. Они говорили спокойно, словно речь шла об усыплении чужой больной собаки или лишайной кошки...

Трагических реакций на такие обвинения у нас быть не должно. Ты знаешь, что ты этого не делал, и Бог это знает. Ты перед Ним этого греха не совершил – вот главное. А людям, которые тебя обвиняют, твои оправдания не нужны. Они устраивают такого рода самочинные расследования вовсе не для того, чтобы найти правду. Правда им вообще безразлична. Им всё равно, ты это сделал или не ты. У них есть потребность унижать и третировать другого человека. Для этого им нужен повод. Их поведение может быть связано с комплексом неполноценности, ущербностью, завистью – человек, который завидует, может не только того, кому завидует, грязью поливать, но и других тоже – ему всё равно...