Мой ,,серебряный,, возраст.

Любим мы очеловечивать своих питомцев. Как и я в своей последней статье о Мите после операции – простил, не простил; любил, разлюбил. Никогда в жизни нам не проникнуть в их мохнатые головы и не узнать, что они про нас думают. В общем, кажется, дело было не в том, что кот на меня обиделся, а ему просто было плохо после наркоза. И никто ему не был нужен, он просто тихо отсыпался на подоконнике и мечтал (наверное), чтобы никто к нему не лез. А я заламывала руки, страдала, искала объяснения его поведению. Оклемался, простил, назад полюбил). Опять лезет на грудь потрещать и пообщаться, стоит мне только коснуться головой подушки. Опять спит со мной или с мужем, нахально развалившись и предоставляя нам самим решать, как нам рядом с ним устроиться. Появилась и новая привычка – валяться на столе (нет, не на кухонном). Раньше он этого не делал никогда. Сейчас демонстративно разваливается и почивает между кружек, косметичек и всего, что там может оказаться. Я опять приписываю ему человеческое: "раз вы так со мной поступили, буду теперь делать, что хочу. Имею право, настрадался". Может ли он так рассуждать – неизвестно, но факт остаётся фактом – забурел кот. А я не возражаю особо, у нас табу только кухонный стол. Люблю и балую усатого. Муж по настроению, на столе кот ему не нравится, но вчера расчувствовался – приятно видеть, как кот оживает и становится прежним Митей. Сегодня едем на дачу, как там будем с ним поступать, не знаю – в доме держать или отпускать. Посмотрим.