гусли+влосипед

Один из самых главных дней в жизни я решила встретить в памятном для всего русского народа месте - в Храме-На-Крови, что в самом сердце Екатеринбурга. Этому решению особенно обрадовался мой сын Николай, который, понятное дело, поехал со мной. Как и любой родитель, я заинтересована, чтобы мой ребенок знал и, что немаловажно, любил историю, а потому обо всем стараюсь ему рассказывать (и показывать, когда это возможно), наиболее увлекательно. Не зря ведь говорят, что посеешь… Город еще спал. Ранним утро такси отвезло нас прямо к ступенькам храма...

К середине сентября 2001 года все наши дела, наконец-то, утряслись и можно было уезжать из Москвы домой, но при этом предстояло ещё посетить с деловыми визитами нескольких наших клиентов и дорога к дому превратилась в двухнедельное путешествие по городам и весям бывшей великой страны. А приключения начались уже прямо на перроне Ярославского вокзала, когда к нам с Жамалом и провожавшему нас Саньку Тивину подошёл серенький, заросший густопсовой бородишшей мужичонка лет сорока и понёс всякую лабуду насчёт особого величия русской нации и её божественного предназначения...

Я летела на встречу с самой древней цивилизацией в мире, в которой человека сравнивали с солнцем, которое заходит и восходит. Городом, где правели великие фараоны. Местом, где захоронен древний Вавилон. Землей, что помнит ноги более чем ста тысяч рабов, которые в течение двадцати лет создавали лестницу к небу, одно из чудес света - пирамиду. Современный Каир произвел на меня двоякое впечатление. По прибытии в столицу самой древней и стойкой цивилизации в мире охватывает впечатление хаоса. Из-за большого количества машин в городе немного трудно дышать...

Выехали из Питера в Хельсинки. Автобус очень комфортный, место хорошее. Едем через Питер, попутно гид рассказывает про город. Чем ближе к Финляндии, тем больше меняется ландшафт. Появились холмики, местами небольшие камушки между деревьев. Русско-финскую границу прошли без проблем, все заняло около часа. На границе я впервые увидела ласточек. Интересные такие, достаточно крупненькие, с белыми брюшками и летают низко. В Финляндии, как и во всех Скандинавских странах, дорога почти везде огорожена невысоким сетчатым забором...

Странно, почему я раньше так боялась летать? Зажмуривала глаза и прибавляла звук в плеере. Вид из иллюминатора больше тревожил, нежели восхищал. Но сегодня я неотрывно смотрела на картинку убегающей земли и не могла понять: что меня так завораживает. То, что я поднимаюсь над кукольными жилищами и кукольными страстями? Или я вижу мозаику жизни сверху, а не изнутри? Когда ослепительный снег земли перешел в громаду ватных облаков, я поняла, что так взволновало меня – это чувство свободы. Свобода неба...

Это был самый большой булыжник изо всех, мною увиденных! В самолете мой муж удовлетворенно потянулся и изрек "Мы сделали Мальту!" Уж не знаю, кто там кого, мы Мальту, или Мальта нас, но я явно что-то забыла на этом острове. А именно - три кило лишнего веса, две пары вдрызг раздолбанных туфлей и свое сердце. Если вес - потеря приятная, туфли - потеря терпимая, то сердце…сердце…  Где же мене тебя теперь искать? Где же ты, непутевое, потерялось? Не выпало при резком снижении после четырехчасового...

Кто-то хочет загорать под солнышком до румяной корочки, кто-то напротив пытается найти уголок земли, где было бы не так жарко, да ещё был бы снег. Оказывается, есть такое место на земле где можно лежа на холодящем теле снеге, в купальнике или плавках, получить отличный загар. Где же это удивительное место, которое я так долго искал? Не буду больше вас томить ожиданиями. Это - Домбай. Вот смотрю на эти заснеженные горы, зеленый лес и думаю: как ведь хорошо, что я оказался здесь. Казалось бы, не заграница, а сколько экзотики...

Ночь. В сумеречном свете по бухте скользят белые, как призраки, льдины, на горизонте — дымка и темнота. И вдруг в этой дымке проступает круглое зерно света. Как маленькое забытое солнышко. Некоторое время оно стоит так, потом начинает разрастаться, дробиться на горсть огней, красных, оранжевых, белых, огни выстраиваются в четкий треугольник — пароход! Его ждали давно, тысячу раз спрашивали: когда, какой? — мысленно сопровождали в далеком пути. На высоком берегу собрались люди, передают друг другу бинокль, переговариваются вполголоса...

Мы прилетели на остров Врангеля в августе 1977 года. Нас было двое: Станислав Беликов, научный сотрудник Центральной лаборатории охраны природы. Вертолет взял курс на маленький островок Геральд, одиноко стоящий во льдах Чукотского моря в сорока милях от Врангеля. Для начала работники заповедника решили показать «свои» владения. Черным драконом всплывает Геральд из воды — есть и голова, и спина, и полузатопленный хвост. Берег почти везде отвесен, много гротов, пещер. Но он обитаем: вот сорвалась со скалы стая птиц, вот песец, воровато озираясь, перескочил через ручей...

Наступает осень. Все сильнее и сильнее чувствуется ее холодное дыхание. Постепенно убывает солнечное тепло. Звездные сентябрьские ночи становятся холоднее. Стынет земля, и растительная жизнь быстро идет на убыль.  Желтеют и осыпаются листья деревьев. Засыхают поблекшие травы. На сжатых полях торчат пожелтевшие остатки стеблей хлебных растений.  Какую же работу могут провести юные ботаники в это время? Найдут ли они в природе для своих экскурсий и наблюдений материал? Безусловно, найдут. Осенние изменения в жизни растений представляют огромный интерес...