Оксана Одрина || Писатель

Давайте немного познакомимся с героями книги "Слепые отражения". • Студент со способностями говорить с отражениями, не редко помогающий в поисках пропавших людей и не только — Вадим Верес. • Выпускница-мечтательница, умеющая постоять за себя и, при необходимости, не только осадить излишне эмоционального приятеля, но и помочь ему разобраться в себе — Алиса Арофьева. • Юный компьютерный гений, готовый в любую минуту не только вскрыть сайт родной школы, но и вытащить лучшего друга из отражений — Артём Арофьев. • Холёный красавчик, отличник и просто перфекционист по жизни, подозрительным образом попавший в неприятности — Кирилл Коваль. • Проблемный простак, незаслуженно обвинённый в запутанном преступлении — Алексей Аксёнов. • И конечно же промозглый ноябрь — невероятно эффектный "герой" второго плана. Это, если очень коротко и интригующе, а подробно, в словах и эмоциях всё о героях "Слепых отражений" на страницах романа.

Внезапно на плечо Лёше легла рука, и он вздрогнул и неуверенно оглянулся – Аня. Волосы её растрепались, следы от слёз вперемешку с грязью размазались по щекам, правое запястье залило кровью, губы и подбородок подрагивали, а уставшие глаза переполнились таким отчаянием, что, казалось, девчонка готова была в любую секунду разразиться рыданиями. Но Аня всё молчала и как-то уж совсем безжизненно смотрела на брата, не приближаясь к нему ни на шаг. Не верила, возможно, что он живой. Не выйти им с Сашей, вот о чём она молчала. Ведь и Лёша о том же думал. Бросить и бежать, трусливо оглядываясь? Сожалеть после, и жалеть? А кого жалеть, Сашу или себя? Себя! Ненавидеть себя после, презирать, брезгливо смотреться в зеркало и жить. Жить ли? Не сможет Лёша так, не забудет, не простит. А если б его так бросили? Каково? Гнусно, всё это, гадко и грязно. — Иди же ко мне, Алёшенька, — не успокаивалась женщина без лица, стоя в дверях. — Иди ко мне. Пагуба бездействовала, да и к чему ей суета, если единственный выход из комнаты всё равно перекрыт. Не обойти им Пагубу, не проскочить мимо, не отбиться «Тёплым светом», ведь с ними бесчувственный Саша. За ними страшный выбор: или спастись двоим, или троим погибнуть. Или… Лёша вмиг пришёл в себя. – Или в подъезд! – осенило его. Здесь два окна и ни одного знака, а в подъезде знаки есть. Но в подъезде он каждый раз погибал от страха. — Иди же ко мне, — не отступала Пагуба. Аня, словно ничего не слыша, поджала губы, нахмурилась, сощурилась и взвела свой «свет», готовая в любую секунду броситься защищаться, несмотря на кровоточащую руку. Защитит ли? Сашу точно. А вот Лёшу? Случись ей решить, кого спасти, брата или чужого психически нездорового его, кого она вытащит? Лёша тревожно перебегал взглядом с Ани на Пагубу, снова на Аню, на ещё живого Сашу. Брата, разумеется, нет здесь сомнений. А Лёша то сам кого? Он выбрал подъезд. — Страхи, говоришь, это место порождает? — шмыгнул носам он. — Из детства, значит? Он уже совсем не чувствовал ног, только в позвоночнике тикала давно забытая боль. Он предполагал примерно, что делать, не понимал только, как именно это сработает. Ждать своих жертв Пагуба всё же устала и, больше не произнося ни слова, шагнула вперёд. — Не надо, — тихо протянула Аня, словно мысли его прочитала и попятилась. — Лёша, не надо. Только не так. — А как, Аня? Так только! — настоял он. — Мой страх… Крепче сдавив плечо Саши одной рукой, другой ухватив Аню, Лёша в мелочах представил свой самый леденящий душу сон. — Лестницы, лестницы, лестницы! — из последних сил выкрикнул он. — Перила! Ступени, нескончаемые ступени! Где и всегда, в тот чёртов подъезд хочу, слышишь меня? По спине пробежал колючий холодок. Страх чудовищной смерти при падении с высоты в секунду сковал его горло. Голос дрогнул, стих и тут же вернулся сипением: — Хочу… Но не хочу только, чтоб мама такого видела. Пусть не найдут меня никогда и… И договорить он не успел. Плиты под ногами встряхнулись и мгновенно пошли щелями. Пагуба хищно зашипела и подалась назад. – Ты всех нас угробишь, Лёша! – взбунтовалась Аня и задёргалась в его руках, всё порываясь к бесчувственному брату. – Останови всё это! Но Лёша не отпустил, нет, не оставил её и Сашу здесь. Лучше так, чем в объятиях Пагубы. Внезапно перед ним с грохотом обрушилась часть перекрытия, обнажив такую жуткую пропасть с отвесными облупившимися стенами, что Лёша задохнулся. Дурнота сразу же победила рассудок, он пошатнулся, и, теряя сознание, соскользнул в разлом. Зажмурившись, чтобы не видеть, как погибнет, и стиснув зубы, чтобы позорно не орать в предсмертной агонии, он пропал в темноте. Но не один. — Оксана Одрина || "Лишний" — Литрес — Литмаркет — Уютный книжный