Lass works

В каждой моей книге должна быть глава, написанная под впечатлением от происходящего в отношениях друзей. Вот, пожалуй, и она. Эта будет из раздела «ожидания и реальность». Верно говорят - «Чужая семья потёмки», вот и я в который раз в этом убеждаюсь. Мои знакомые супруги. Они такие милые, всего добиваются в отношении карьеры, да и в отношении семьи, пожалуй тоже. Живут вместе, планируют рождение совместных детей по правилу 7R, широко известному в логистических кругах. Но что-то в них живет, скрывается за вычурной одеждой известных брендов и фотографиями коктейлей модных баров. Все ли успешные...

Счастливых писателей не существует, Счастливых поэтов вам не сыскать. Сердце без сколов, так не рифмует, Сердцу без ран не дано так писать. Есть мнение, что секс является помехой сублимации творчества. Говорят, что энергия расходуется на первой чакре, не успевая добраться до пятой, приятной считаться родоначальницей творческого потока. Секрет того, что счастливые люди не пишут в том, что неудовлетворённость излагать в разы проще. Я смотрю на мир сквозь очки без диоптрий. Они не розовые, не гиперболизирующие, отнюдь не обладающие поправкой в плюс или минус. Подсознательное коверкает изображение,...

Первая и единственная. Для встречи с ней, я, без раздумий, ездил в другой город. Не мог спать ночами, пока не увижу её, пока не пойму, что она моя. Первое время чувство обладания меньше всего напоминало любовь. Ту, о которой грезят начитавшись любовных романов. Однако это именно одна, когда раз, и на всю жизнь. Я полюбил каждую деталь в ней, мы были созданы друг для друга. Она принимала меня без прикрас, таким, какой я на самом деле. Мы чувствовали друг друга, что бы ни встречалось нам на пути. Когда мы были вместе - она всегда отзывалась поддержкой, всецелым принятием. В часы разлуки я не мог не тосковать за её изгибами и манерой...

А вот её я не любил, её я пел. Все началось одним вечером на балконе, вечером песен из детства, который перешел в песни зари юности наших родителей, после чего от строчек о выдыхании, выбрасывании на берег и о том, как классно на другой планете, мы таяли в объятиях друг друга до рассвета. Наш роман длился чуть больше полугода. На том балконе мы могли позволить себе быть детьми, быть взрослыми, быть пятнадцатилетними, в зависимости от года выпуска прослушиваемой записи. «Один раз в год сады цветут», однако на балконе, где мы неустанно пили и пели, они цвели чаще. Не столь важно были за окнами пятница...

Я потому и могу говорить о любви, что испытал её последствия. Кто же создал грань между любовью и влечением столь неприметной? Кто-то ведь затеял эту игру. Игру, в которой или проигрыш, или ничья. Победителями из нее не выходят. Мы встретились задолго до любви, наши чувства были иными. Она была светла, как первый снег и искренней, как четырехлетний ребенок, а мой лучший друг оказался по уши в это влюблен. Кто бы мог подумать, что мне придется притворяться пьяным до такой степени, чтобы съесть принесенный ею лимон, пока он будет готовить ей сюрприз. Кто же мог знать, что сюрприз будет испорчен тем, что он забудет спрятать ботинки, и она порвет с ним годом позднее...