Татьяна Бардовская

Требовательный звонок вытащил не выспавшегося Максима из объятий сна. Кто там такой ранний и настойчивый? Недовольный Макс, лежа на диване, пошарил рукой по полу, нашел мобильник и приложил ухо к трубке. - Мурзик, ты почему опаздываешь? Остывают уже пирожки твои любимые с вишней – мама Максима, обожавшая кошек, с детства называла его таким своеобразным прозвищем – и почему нас не предупредил, что спорткомитет будет про тебя репортаж делать? Надо было раньше мне сказать, порадовал бы родителей. - Какой спорткомитет, мам? И куда я опаздываю? Сегодня четверг, я вроде в субботу к Вам собирался на дачу ехать, бате с баней помочь – сонный Максим никак не мог врубиться о чем речь...

Находясь в Бронике, Максим успокоился. Все атрибуты измененного состояния были в наличии. Помещение в Бронике выглядело на удивление дружелюбным и очень родным. Максим снимал двухкомнатную квартиру, специально переделанную хозяевами в студию как раз для таких молодых и холостых клиентов. Перегородки были снесены собственниками. Кухня и обе комнаты составляли единое жилое пространство. Ремонт был достаточно свежим. Макс сделал несколько шагов в направлении окна и оказался посередине студии. Угрожающий свист раздался у головы. Максим нырнул вниз. Над головой слева стремительно пронесся гигантский кулак...

Ашот Владиленович отнесся к своему пассажиру с чрезвычайным вниманием. Он вел машину крайне бережно, что отнюдь не сказывалось на скорости автомобиля. Ехали довольно быстро. В машине играли любимые записи Ашота, один южный немолодой мужчина с чудовищным гнусавым акцентом горько пел о своей нелегкой воровской доле и любви к матери, с которой он по причине такой доли испытывал тяжелую разлуку. Максим этого исполнителя слышал не раз на застольях системы, поклонником его таланта не являлся, но относился к его творчеству с пониманием. Закончив песню о нелегкой доле, мужчина затянул более оптимистичную...

Окончательно Максим вернулся в свое обычное, «земное» состояние вблизи метро Белорусская. Замедлил бег, перешел на шаг, нырнул в какой-то тихий двор, стянул с себя изрядно потрепанную кофту, обтерся ею, скомкал и бросил ее в стоявшую рядом урну. Бейсболка слетела с его головы еще перед входом в зоопарк. Ну и пусть, ничего страшного, на съемной квартире Максима, и кофт, и бейсболок и прочего подобного добра, используемого как раз для таких случаев, было навалом. Максим восстановил наконец дыхание и прислушался к своему состоянию. Очень ломило все тело. Видимо перегрузки пришлось серьезные испытать, прикинул Максим...

Без трех минут пять Максим уже стоял у своего подъезда, ожидая Гию с подельником. Одет он был в достаточно свободные темно-синие, уже видавшие виды джинсы, немного разношенные, но весьма удобные кроссовки, черную футболку с короткими рукавами, поверх которой была накинута тонкая темная спортивная кофта с капюшоном. Кроме того, несмотря на свою нелюбовь к головным уборам, Макс перед выходом из дома водрузил на свою немаленькую голову черную бейсболку с алой продольной полосой на козырьке. Короче, одет Макс был по рабочему варианту, именно в таком виде он обычно и отправлялся защищать интересы системы перед ее конкурентами и врагами...