Leprechaun

Написал эту штукенцию 28. 01. 2026. Получается, что за месяц до... Бывает же такое. "Путь на Иран, но только для разминки перед схваткой с Поднебесной, Тряхну оружием и трахну по столу я кулаком своим железным, Пусть содрогнётся этот мир от всевеличия американской мощи, Пусть наблюдает, и с закрытым ртом, внутри себя о чём - то тихо ропщет, О, нефть!, когда я погружаю свои мысли в это чёрное тягучее богатство, Пою я гимны сам себе, держа в уме, что обладать всем этим можно только одному, И...

Спросили меня, почему не пишу дальше о рыжем. Честно ответил, что на прозе все силы сейчас. Но, потом прикинул, и решил написать. О Кубе ведь наш "бандит с берегов Атлантики" тоже начал свои речи толкать. Мимо этого пройти нельзя. Не судите строго. "С листа" писал. "Когда - то этот остров домом был надёжным, что публичным назывался, К нему свой взор отцы и деды наши направляли для утех души и тела, Податливые женщины котла плавильного распутного из смеси адской, Дарили за гроши свою бесчестную...

И снова Рыжий. Доня который. Вот, удила - то закусил, как конь педальный. Совсем берега попутал. Оборзел в корень дядя. "О Боже?!, горе мне!, в кармане государства зазвенела мелочь, Но сладостное слово - "нефть", зацикленно блуждая в закоулках, Моей коробки черепной, приводит в трепет организм и словно светоч, Горящий, сердце заставляет биться учащённо, направляя руку, Туда, где маслянистые разводы на воде, а мозг считает, Считая...

Пока, суть да дело в муравейнике, в Яшиной квартирке уютно расположилась мушиная пара. Лёжа на кроватке, лапка на лапку, Матильда и Джефф смотрели телевизор. Они мало что понимали, но часто сменяющиеся картинки их очень забавляли. - Матильда, интересно, а когда Яша вернётся? - Не знаю. Но, скорее всего, утром. - Почему ты так думаешь? - Думаю, что на ночь глядя, он не рискнёт в такой путь отправляться. Страшно! - Да. Я об этом не подумал как – то. Сам же, ночью не летаю. Боюсь. Не видно ничего. А с другой стороны, тараканы ведь, ночью спокойно могут разгуливать...

Успели они, успели. Капитан со своими охранниками начал было уже закрывать входы и выходы. Ещё немного и пришлось бы оставаться Кеше с трудягами на улице ночевать. Подвергаясь опасностям, потому что ночью, на охоту выползают всевозможные любители побегать за кем – то, в надежде закусить пойманным. Капитан вовремя заметил несущуюся на всех парах к муравейнику длинную цепочку и отдал своим, стоящим наготове с хвоинками и веточками, команду приостановиться. Яша с Болтушкой стремглав побежали с самой верхотуры вниз...

Пока Яша запоминал дорогу, на другой дороге, на той, что вела в муравейник, произошли очень интересные события. Муравьи, окружённые со всех сторон врагами, готовились дать последний и решительный бой рыжим бандитам. Не буду их сравнивать ни с кем и человеческих аналогов. Ни к чему это. Просто, они решили стоять до конца и не сдаваться. А там – будь, что будет. И точка. Бутуз распределил имеющиеся у него силы по позициям и чёрные мураши, заняв их, приготовились к схватке. Не учли ни те, ни другие, одного нюанса...

Яша с Болтушкой смотрели за работой муравьёв, таскающих зёрнышки. Таракану всё казалось очень интересным и даже загадочным, как вдруг, он ощутил чувствительный хлопок по плечу. Обернулся. На него смотрел муравей – бригадир носильщиков. И смотрел с явным интересом. Яша похолодел. Ему сразу представилось в его крошечном мозгу нечто ужасное. Что его сейчас убьют и положат на хранение для зимнего питания. Он же, всё – таки, по – габаритней своих, вроде как бы, любезных хозяев будет. Яша начал немного подрагивать...

Идущим с грузом муравьям, от шума пролетающих над ними машин, от ядовитых газов, начало казаться, что этот путь становится бесконечным. Они шли и мечтали вырваться, наконец – то, на травку, на лежащую повсюду хвою и дышать. Дышать нормальным, чистым, свежим, наполненным букетов разных растений, воздухом. Наконец, идущий впереди Кеша, сквозь шум моторов и лязг металла, прокричал : - Вижу бордюр! Немного осталось! Приободрённые его криком, мураши ускорились. Тащившие гусеницу, хоть и устали, помня...

Яша немного замялся. Притормозил. Замер. Шедшая впереди Болтушка оглянулась : - Ты чего застрял? Пошли. - Не могу. Боюсь вашего кладбища. - А чего его бояться? Там тихо. Никто не побеспокоит. Ты что, никогда мёртвых не видел? - Видел. И столько… - он даже за голову схватился, изображая ужас. - И где ты их видел? - В квартирах. Когда травят нашего брата. Столько гибнет, ты бы видела. Кучами лежат. - Дааа, и тебе, значит, досталось, - участливо произнесла Болтушка. - Досталось. Ещё как. Но я научился обходить ловушки...

Приободрённые, после счастливой встречи с Семёном и его эскадрильей, бодро топали муравьи до следующей цели. До дорожного бордюра. Его наметил Кеша, как ориентир, и как место замены одной бригады носильщиков, на другую. Они вытянулись в цепочку, так как узенькая тропинка не давала возможности двум, свободным от поклажи группам идти по бокам, выполняя роль охраны флангов. Пару раз капельки воды падали сверху и немного тормозили процессию. Жара стояла, вот они и освежались. А время шло, незримые часики тикали...

А Яша, тем временем, следовал за Болтушкой по тёмному коридору. Затем, он услышал какие – то голоса, раздававшиеся прямо из стены. Он остановился и нерешительно спросил : - Ой. А что это там? Кто – то что – то говорит. - Там? – переспросила Болтушка. – Там у нас класс обучения. Для молодёжи. - Как это? Какое обучение? Школа? - Да. Школа. Надо же учить подрастающее поколение. - А чему? - Как это – чему? Всему. Я же тебе рассказывала, что у нас, в муравейнике, каждый занят своим делом. Например, в этом классе, обучаются рабочие муравьи...

Сегодняшний рассказик посвящён одному событию, произошедшему в Новогоднюю ночь, страшно подумать, аж сорок три года назад. Итак. В моей родной любимой Москве, есть улица носящая имя академика Вавилова. Известна тем, что на ней расположен Дарвиновский музей, а также ДАС - Дом Аспирантов и Стажёров (так он называется), в народе прозванный - "Дом активного с@кса". Сами понимаете, в нашем любезном Отечестве, остряков, пруд - пруди. Почва для названия, разумеется была, но мой рассказ не об этом.          Должен был вступить в силу Новый, одна тысяча девятьсот восемьдесят третий год...