Никифор Бледный

«Позор, но не большой сюрприз, задним числом. Кселиат говорит мне, что его убил лорд Стиракс. Если это правда, у нас есть проблема ». 'Мы?' горячо повторил Исак. - А в каком городе ты правишь, что делает его твоей проблемой? «Мне нет дела до лорда Менина, и если это касается тех, кого я называю союзниками, и усложняет мои собственные планы, я считаю это проблемой». Глаза Моргиена были устремлены на Исака, и он оставался спокойным и доверчивым - пока не потянулись секунды, и он не осознал Исака, медленно постукивая ногтем по изумруду, вставленному в рукоять меча. Моргиен нахмурился, его обычная уверенность в себе слегка поколебалась...

Фарлан остался сильным из-за новой крови, которую он приносит в аристократию. Другие племена могут насмехаться над нашей жесткостью в традициях, но самая большая проблема Лице всегда заключалась в том, что простые люди никогда ничего не могут поделать. Правящая элита всегда была слабой и ссорящейся, в то время как вооруженные силы возглавляются мужчинами с правильным семейным прошлым, а не с навыками на работе. Возможно, вы не пройдете обучение для своего звания, но мы исправим это - и, по крайней мере, у вас нет багажа, который всегда приносит гордая семейная история ». «Ну, это очень мило с твоей стороны так сказать», - сказал Исак с улыбкой...

Он положил руку на храм и почувствовал, как дрожь пробежала по духу над ним. Внезапно все это имело смысл: местный Бог не сдвинулся с места, потому что не мог допустить его между ним и святыней. Храм был всем, что у него было. «Это не было освящено», пробормотал Исак. «А?» Карел сказал. 'Святыня? Тогда как насчет символа Вреста? «Я полагаю, что пастух, который построил это, мало знает о религии. Он, вероятно, построил его, чтобы поблагодарить за то, что нашел потерянного ягненка или что-то в этом роде, поэтому имело смысл поместить туда символ. Он не понимал, что священнику все еще нужно освятить его...

Почувствовав огромную силу, которую они содержали, он не хотел проверять древние артефакты, но, как ни странно, их присутствие все еще утешало. «Какие воспоминания? «Сражения, смерть его сына, иногда просто бессмысленные фрагменты, вроде моих снов, а иногда вещи, которые многое объясняют». 'Такие как?' Карел поощряется мягко. «Вы помните день, когда все это началось?» "Aracnan? Гнев впился в кишку Исака, пока он не задушил ее. «Aracnan. Он убил Велера, сына и наследника Арын Брур. Я чувствовал ненависть Арын Брур, поэтому я не пошел с ним - и, наверное, именно поэтому Аракнан не приблизился; он не знал, с чем имел дело...

Я не смог увидеть то, что было передо мной. Исак проигнорировал голос, когда он впал в меланхолию, решив не позволять пленному духу испортить его хорошее настроение. Непрерывное летнее солнце было редкостью в горах Паутины, и Фарлан лелеял такие дни. Иностранцы будут шутить, что Фарлан остановит войну за возможность насладиться солнцем, и когда Исак сидел там и чувствовал тепло на щеках, это звучало для него вполне разумной идеей. Раннее вечернее солнце парило немного над горизонтом, извергая золотой свет над Землей, замораживая ее в долгой минуте покоя, прежде чем сумеркам будет разрешено ее правление...