Античные боги, боги Древних Греции и Рима не требовали от людей мистического познания их, и духовного единения с ними. Они были существами прагматичными, занятыми своими важными, и, в целом, понятными людям проблемами, и вполне довольствовались регулярными жертвоприношениями. Поэтому литература и философия, сопутствующая этому периоду, занимается конкретной природой вещей и познанием самого человека и его интеллектуальных (а не духовных, в современном, сугубо религиозном смысле) потребностей. Познанием, в том числе фантастическим, сатирическим, историческим и даже эротическим. И только иудейская традиция, в полной мере перенятая христианством, развила особые отношения с Богом Единым, призвали верующих постигать Господа и пристально, с мучением и самоотречением вникать в Его священные атрибуты, начиная с неизрекаемого Имени Его, о котором можно вести дискуссию, но нельзя произносить, ни вслух, ни в мыслях своих. Бог евреев и христиан непознаваем и всемогущ в трансцендентном, абсолютном понимании всемогущества, которое само по себе требует бесконечного, никогда не останавливающегося толкования. Поэтому письменная продукция эпохи расцвета христианства, как определяющей интеллектуальной атмосферы, почти целиком состоит из попытки (заведомо несбыточной) постигать Бога и Божественное, с растворением Человеческого до степени изничтожения в пыль и прах на стопах Господних. При всей своей жесткой ограниченности, нельзя не признать, что эта многовековая традиция всё-таки привела нас к пониманию единения с ноосферой в самом значительном смысле и, таким образом, к признанию за каждым из нас, размышляющих, сугубой ответственности за весь мир и его глобальную интеллектуальную составляющую. Так что всякое лыко – в строку, дорогие товарищи!
3 года назад