Александра Кессо

Граффити. Их стыдливо закрашивают серой краской, считая вызовом общественному вкусу, а то и общественной морали, их же считают искусством. В нашем городе их не так много, однако есть, чем полюбоваться. Располагаются они обычно на стенах промзон, заводов, во дворах, за фасадами. Были и попытки превратить граффити в стрит арт, отдав под них заборы и здания, во многом даже успешные. Например, на Набережной бывшая кислородная станция превратилась в арт-обьект, и рисунки на ней выполнены качественно, многоцветно и ярко. Многометровый забор промзоны отдан под граффити на участке от Ашана до Магнита...

До осени осталась практически неделя, и это значит, что скоро день Знаний. Не слишком люблю вспоминать школьные времена, пришедшиеся на 90е, однако есть, что вспомнить. Помнится, классе в 5 были модны у школьников тетрадки с анкетами, состоящими из нехитрых вопросов. И на вопрос "твоя мечта" практически весь класс ответил "уехать подальше из этой России". Заграница тогда прочно вклинилась в наши умы и в нашу жизнь. Начиная с мексиканских мыльных опер и Санта Барбары, надписей на рюкзаках и маечках и кончая осознанием того, что уехать на ПМЖ вообще можно. Время ларьков и челноков. Помнится, ларек стоял на остановке перед школой...

Август. Лето в состоянии своего наивысшего расцвета. Королевски роскошное, пресыщенное, размеренное, медленное. Сочно-зеленые нагретые солнцем листья уже слегка отливают золотом, и все больше их нападавших в траву. Время тянется, как густой темный мед, который продают на ярмарке к Медовому Спасу, воздух теплый, как парное молоко и немного щекотный от повсеместного цветения петуний - бело-розовых, пурпурных, фиолетовых. В этом году осенью повеяло намного раньше, похолодало и зачастили дожди, как будто бы отмывая декорации для будущего действа, практически мистерии, яркого карнавала сентября. Яблоки в садах уже налились и падают от перезрелости...

Люблю осень и раннюю весну. Время, когда метаморфозы природы особенно явственны. Оживание и умирание. Есть в этом что то мистическое, непознанное, сакральное. Весна взрывоопасна. Осень величественно постепенна. Время пронзительной близости жизни и смерти. Если весна это борьба за место под солнцем, бег наперегонки, то осень это отказ от борьбы, светлое недеяние, смирение, уступание своего места новому, которое непременно будет, но когда? Остановка перед неизвестностью и шаг в неизвестность. В весну не входят, в нее бросаются очертя голову, как в ледяную воду, опьяненно первым солнцем, свежим еще морозным воздухом, в котором носится что то неуловимо сладковатое...

Кварталы под снос частного сектора, отличная декорация для какого-нибудь экзистенциального фильма. Застрявшие во времени, как бабочка в янтаре, глядящие на мир слезливыми глазницами выбитых окон, еще хранящие память о некогда наполнявшей их жизни. Заглянув в окна можно увидеть нехитрый скарб, ломанную мебель, отклеившиеся обои, а кое-где уже и растительность, заполонившую и взломавшую пустые стены, тянущую ветки из окон. Зрелище, чем-то напоминающее постапокалипсис. Что будет после нас? Природа непременно победит. Растения оплетут остовы домов, брошенные машины, памятники. Однажды на месте города будет лес...

Кварталы под снос частного сектора, отличная декорация для какого-нибудь экзистенциального фильма. Застрявшие во времени, как бабочка в янтаре, глядящие на мир слезливыми глазницами выбитых окон, еще хранящие память о некогда наполнявшей их жизни. Заглянув в окна можно увидеть нехитрый скарб, ломанную мебель, отклеившиеся обои, а кое-где уже и растительность, заполонившую и взломавшую пустые стены, тянущую ветки из окон. Зрелище, чем-то напоминающее постапокалипсис. Что будет после нас? Природа непременно победит. Растения оплетут остовы домов, брошенные машины, памятники. Однажды на месте города будет лес...

Провинция как она есть, самое сердце, во всей своей эклектичной сути. Кварталы под снос и новые многоэтажные районы. Постоянное изменение. В особенности, замена плитки) Старое и новое стенка на стенку. Дураки и дороги. Дороги дураков. Дорогие мне дураки. Неформалы нулевых, ау! Бродячие коты и цветники. Бродскость. Фонтаны и граффити. Люди и нелюди, не только люди и только не люди. Осени, зимы, весны, лета и прекрасно серое свинцовое лондонское межсезонье, в которое самые четкие фотки. Лужи под ногами, в которых отражается небо. Небо, из которого получаются эти лужи. Дожди и вожди. Да-да, в центре города Ленин, и он указывает рукой на ЖД вокзал...