Виталий Сахнов

Баклажяяяяны « -Бора, ты сходил на Привоз за синенькими? Давай их сюда. Шо ты мнешся? Купил? Давай сюда. - Розочка, тока ты не пугайся, они не совсем синенькие. - А какие? Зелёненькие? - Та не...,по цвету они синенькие, а по названию ....не синенькие. - Я тебя щас убью....Ты их шо украл? - Ты шо! Как можно? Я ж профессор с математики. - Так хоть с информатики. В этой жизни может быть все. Давай. Я ж тебя не поведу на расстрел......Бора, это шо? - Розочка, это называется "Баклажяны"..... - Бакла...кто? Жяны.....? Так садись и слушай. Не, лучше стой, стоя больше влезет.... Када я тибя посылаю делать базар, я даю точные инструкции, это не просто так, это формула жизни...

- Всё, Маша, это уже ни в какие ворота не лезет! Он сегодня опять меня за штанину тяпнул. Вот, затяжку оставил. Давай его, может, того... Один укол, - с порога раздражённо говорил тучный мужчина. Его встречали жена и дочка девяти лет. - Витя, успокойся. Иди, переодевайся, ужинать будем. Мужчина ушёл в другую комнату. Девочка помогала на кухне маме резать огурцы для салата. - Мам, а зачем Брюсу укол? - спросила девочка. - Папа шутит. Просто Брюсу сейчас плохо. Ты же знаешь, как он дедушку любил? - Конечно, знаю...

Александр нервно курил на балконе. Стряхивал пепел в круглую, хрустальную посудину, и злился. Прямо закипал. Первый день отпуска был испорчен. Позвонила учительница сына. - Александр Николаевич, а что с Алексеем ? Не было его сегодня на английском, физике и физкультуре. Частенько он в последнее время пропускает уроки. - Приболел, - ответил Александр, и налился кровью, - я ему записку напишу, не волнуйтесь, ничего серьезного. С балкона был виден пустырь, детская площадка, и стоянка для машин. Из за этой стоянки показалась знакомая ветровка сына, яркая...

В контору «Муженёк на час» пришёл новый мастер. Мужики его сразу невзлюбили: скрытный какой-то, необщительный, не хочет делиться информацией о том, сколько раньше зарабатывал. Представился Пашей и на собеседовании вместо того, чтобы рассказать о себе, одной крестовой отвёрткой починил директору кресло, очки, кофемашину и настроил кардиостимулятор. Его приняли без разговоров и даже дали форму по размеру. Коллеги два часа пытали Пашу отборными анекдотами и соблазняли политическими темами, но он не открывал рта, даже зевал одними ноздрями...

Это была последняя капля, которая переполнила её чашу терпения. - Всё! Хватит! Мама, я так больше жить не могу ! – закричала истошно Маргарита на кухне, и только потом Степан почувствовал запах горелой пластмассы. Он кинулся на голос жены и увидел, что на кухне находилось двое - жена, которая держала в руках то, что осталось от электрического чайника, и восьмидесятилетняя теща, смотрящая непонимающими глазами на орущую дочь. - Что опять случилось? - спокойно спросил Степан, хотя он и сам уже понял, что произошло...