Денис Викторович Степаненко

На том суде сидело двое, Один напущен был и зол, Второй с седою бородою, Сидел с поникшей головой. На первом лике нет морщинок, Лицо округло и свежо, На загорелом голом теле, От украшений бледное пятно. Лицо второго без загара, Морщин узоров кутерьма, На теле дряхлом от ударов, Полосок длинных три следа. Ну, что сидишь ты молча старче, Ехидно молвил мужичок, Сейчас наступит час ненастный, А ты видать его не ждешь? Да разве там, страшнее будет, Чем жизнь моя в лесной глуши, Крестьянин болью избалован, И указал на след плети...

Ты знаешь, мне тревожно стало в жизни, Не от того, что дел невпроворот, Так просто вдруг возникли мысли, Что жизнь простой круговорот. И вертит крутит тебя город, То вверх несет то топит в вновь, И только ночью вспоминаю, Что ты звонка наверно ждешь. Лежу и часто рассуждаю, О том, что жизнь так коротка, И как года тебя съедают, Хоть и душа все молода. Даю зарок, что утром точно, Тебе отец я позвоню, Но на рассвете забываю, А перед сном себя корю. Порой мне очень не хватает, Советов дельных от тебя, Давай же просто поболтаем, Давай обсудим как дела...

Садил бамбук мудрец в пустыне, Садил любя, за рядом ряд, И оду он читал помпезно, Даря росткам радушный взгляд. О ты чудак, вдруг крикнул кто-то, Мудрец повел чуть головой, Усталый путник бородатый, Стоял с верблюдом за спиной. Ну не ужели ты не видишь, Что нет тут жизни, нет воды, Зачем ростки свои ты садишь, Они погибнут от жары. Коль ты отец с умом расстался, Тебе не нужно одному, В пустыне долго находиться, Давай я в город доведу. Мудрец кряхтя, вдруг встал с коленей, И повернувшись к путнику, Пытливым взглядом гостя встретил И руку протянул ему...

Лучезарной звездой в небосводе, Пролетевшей сквозь грузную синь, Начинался тот вечер у моря, Я сидел на бреге один. Мягкий ветер касался прядей, Щекотал меня под рубашкою, Ну а я растворившись во мгле, Наблюдал за волною ласковой. Как я жил без шумного моря, Как я мог наслаждаться зимой, Здесь под звуки глухие прибоя, Мое сердце не рвется домой. Созерцаю как тонет в пучине, Темной ночи гряда облаков, И блестя в перламутровой пыли, Засыпают склоны холмов. Вот стемнело, все покрылось тьмою, Я разжег на бреге костер, В пьяном танце пламя у моря, Я продолжил слушать прибой...