Никогде

Его оставили на остановке. Просто высадили из машины и уехали. Уехали, а он остался. Остался, чтобы ждать. Он и ждал. Летом, зимой и весной. Весёлый ветерок шелестел молодой, и влажной от дождя листвой, а он тревожно смотрел на дорогу. Они же приедут? - спрашивал он проходящих мимо людей. Конечно приедут- я же здесь, отвечал он сам себе. Люди приходили и уходили. Они сменялись бесконечной чередой, проходя мимо остановки и одинокого серого кота. Его кормили и гладили. Знаете, есть много хороших людей вокруг...

И сейчас я имею в виду не ее сына вместе с мужчиной, от которого она его родила. Я говорю и не про родного отца, который для нее святее всех на свете мужчин. Это и так понятно... Женщина любит в своей жизни двух совершенно взрослых людей, мужчин. Один — это тот, который ее губил, убивал и пренебрегал ею. Мужчина, рядом с которым она стерпела распятие. А второй — это тот, который снял ее с креста, отнес на руках в свой тихий дом и залечил все ее раны. Сначала женщины любят тех, кто им нравится. Тех...

Я - любовница Вашего мужа! Елена неверяще уставилась на хорошенькую блондинку лет 20-22. Минута напряженного молчания, на лице Елены расплывается счастливая улыбка, она распахивает объятья, заключает в них блондинку и начинает тараторить: - Как я рада с тобой познакомиться! Девушка, миленькая, да если бы не ты, мы бы давным-давно развелись! Сама понимаешь, у меня тяжелый период после родов, а ты меня так выручаешь, так выручаешь! Тебе Петя наш недавно колечко подарил, понравилось? Сама выбирала! - на этой хвастливой ноте Елена отпустила ошарашенную блондинку...

Холодный октябрьский ветер пронесся по дому, разбудив пригревшегося у камина кота. Меф лениво повернул голову. В его томном взгляде читался упрёк в мой адрес. – Между прочим, я с ним полностью согласна, – сказала черноволосая, даже не обернувшись. – Откуда вдруг взялась такая любовь к сквознякам? – Прости. Это из прошлой жизни. Привык открывать двери, чтобы войти в помещение. Отряхнув с волос осеннюю сырость, я повесил куртку на гвоздь, затем разулся и прошёл к столу. В доме было тепло. Тепло пахло деревом и чёрной смородиной...

Родился я в небольшом дворике, где все друг друга знали, и были почти родственниками. На праздники носили друг другу тарелочки со всякими вкусностями. Не у всех, видите ли, были деньги на праздники. Выручали до зарплаты. Вот так. И жил у нас – дядя Миша. Миша был десантником высокого звания на пенсии. Роста он был под два метра, и кулак его был размером с мою голову, а рука толщиной с ногу. Прошёл он всё что можно, и нельзя, и теперь занимался очень важным делом – отдыхал. А по-простому – дядя Миша пил по-чёрному...