Ирина Мовчан

Своя ноша не тянет, и даже если все что случилось с тобой, вынести невозможно, надо продолжать жить.

Своя ноша не тянет, однако то, что сделало Дусю сильнее, других бы уже расплющило. Дусе не сломалась. Случайно.

...Солнце яростно светило в незашторенные окна, а Дуся все спала. Солнце плавило воздух в комнате, выжигая из него остатки кислорода, и мельчайшие частички пыли поднимались вверх, зависая под потолком в неподвижности. Стрелки будильника давно прошли цифру одиннадцать и приближались к двенадцати, когда начал звонить телефон, стоявший на тумбе возле телевизора...

Очень хочется пить. И очень болит голова. Браслет часов врезался в руку, пояс брюк больно давит на живот. Почему она это все с себя не сняла, когда ложилась спать? Дуся разлепила сухие колючие веки и – впомнила. На секунду мелькнула надежда – а вдруг это сон, гриппозный кошмар, бред от высокой темп

Дуся стояла у края дороги и беспокойно вертела головой: преследования не было, но ей не хотелось, чтобы кто-то из знакомых увидел ее садившейся в темно-синий «Пежо». К ее плечу прикоснулись, и она, стараясь скрыть досаду – все-таки кто-то повстречался, вот закон подлости! – повернулась.

Дуся открыла дверь собственной квартиры, быстро вошла и облегченно перевела дух: Евдокия Романовна сидела у окна в инвалидном кресле. - Здравствуй, бабуль. Ты чего встала? - Да не спалось, вот и встала. И так каждое утро лежу, лежу, дожидаюсь, когда ты проснешься, чтобы раньше времени тебя не разбудить...

«Зачем я это делаю? – корила себя Дуся, сбегая вниз по лестнице. И честно сама себе призналась: - Да пора уж давно мне замуж. Только разве замуж так выходят? Что он подумает обо мне: в первый же день, с первым встречным... Ладно, разберемся».

Светлану Дуся увидела сразу: людей в зале было немного. Сразу увидела и Стриженого: он топтался шагах в пяти от Светланы. Впрочем, та не обращала на преследователя никакого внимания. Дуся вынула мобильник и повторила последний вызов. «Ужас, звонить на расстрояние в пятьдесят метров через Африку! Лишь бы денег хватило...

Своя ноша не тянет - считает Дуся, рекламщица, красавица и умница, и старается быть всегда на высоте.

«Что сидишь? – спросила себя Дуся. – Думай!» «Что тут думать, - ответила она себе, - трясти надо».

Своя ноша не тянет - считает рекламщица Дуся. А ее коллеги не всегда упрощают ей жизнь.

Своя ноша не тянет, считает Дуся, красавица и умница, хотя то, что делает ее сильнее, других бы давно уже расплющило.