Сахибджамал Гиззатуллина-Волжская

Ему играть средь туч, играть на сцене ей» Заслуженная артистка! Сейчас это и для артистов, и для зрителей – дело привычное. Заслуженная артистка! Мне для достижения такого звания пришлось столько трудностей пережить, столько всего перетерпеть. Наша молодость прошла в трудные годы. Нам было не до учебы, образование получить нам было не суждено. Войти полуграмотным в искусство, заслужить доверие зрителя – непростой путь. Когда я пришла в театр и попала в труппу «Сайяр» мне было всего лишь 13 лет...

Тукай был для артистов своим и любил сцену. Он своими стихами давал артистам духовную пищу, умел нас успокоить. Он на все смотрел спокойно и с некоторым хладнокровием, характером он отличался от других людей. Держался он как очень спокойный человек, только любил одиночество. От женщин держался подальше, стеснялся их. Некоторые говорят, что он не любил женщин, но это не верно. Тукай по-настоящему уважал женщин, относился к ним с почтением, но в то же время смущался при них. У него была очень красивая возлюбленная по имени Зайтуна, он даже ей старался не попадаться на глаза...

Как Туташ разбила дверь перед носом начдива Азина В ту пору в Агрызе красной армией командовал товарищ Азин. Агрыз поднялся на ноги. Повсюду военные, все работают. Командование требует вымыть и почистить вагоны, в которых приехали красноармейцы. А агрызские обыватели не идут. После этого во мне зародилась смелая мысль. Я решила организовать одну женскую группу. Собрала работниц и говорю: – Вы, товарищи, что делаете, чего боитесь, они же сражаются за нас. Если мы пойдем почистим вагоны, они нам скажут...

Поработав в городах Сибири, мы выбрали центром своей деятельности город Уфу. Городом, в котором мы часто останавливались, была Уфа. И мы были излюбленной труппой Уфы. В Уфе мы работали три года подряд. И мы бы до сих пор работали вместе, если бы я не пошла другой дорогой. В 18-м году «Уфимская Городская Коммуна» направила меня в Казань покупать театральные костюмы. Время было тревожное. Я в Казани осталась. Все дорогие в руках Колчака. Никуда не уедешь. Везде началась война. И я заболела. Врачи сказали, что мне нужен отдых...

После Средней Азии мы вернулись в Уфу, поставили там несколько постановок и отправились на гастроли по городам Сибири. Тюмень, Омск, Томск, даже доехали до Семипалатинска и Зайсана (Казахстан – прим. ред.). В городах Сибири нам было особенно тяжело. Афиши срывались, писались на нас доносы, останавливались спектакли – чего только ни делалось. Донимали нас капитально. Но как бы ни было трудно, мои товарищи только крепли. И сейчас ни слова не говорят о том, чтобы выйти из труппы. Но тем не менее, мы очень устали...