Бумага: истории моих героев

Глава 2: «Здравствуйте, я ваша племянница» - Кто там? - Шерил Саммерхед, ваша племянница. - Шерил? Неужели... – за дверью послышались лязганья замков, и вскоре появилась тетя. Кареглазая блондинка, чуть старше пятидесяти, с изумленным лицом и горшком фиалок в левой руке расплылась в приветливой улыбке. Однако Шерил заметила легкую морщинку меж ее бровей. Не успела она подумать об этом, как оказалась в ее объятиях. - Как твои дела? - Нормально. А ты как, тетушка? - Да, пойдет. Заходи в дом. * * * - Так ты все-таки сбежала, - голосом, не терпящим возражения, сказала тетя. - Да, - тихо ответила Шерил, с трудом выдержав тетушкин взгляд...

Глава 1: «Побег» Тихо шерудя рюкзаком, Шерил выбралась из комнаты. В кромешной темноте почти ничего не было видно. Девушка чуть не наткнулась на стойку с цветочной вазой. Вовремя остановившись и переведя дух, она повернула налево к лестнице и как можно тише стала спускаться. Было бы глупостью сейчас остановиться на пару минут, чтобы попытаться разглядеть в темноте неразличимые очертания фотографий, вывешенных вдоль лестницы, но девушка не удержалась. Тем более вся ее ситуация казалась непомерно глупой и смешной. Поэтому в последние моменты в отчем доме были самыми впечатляющими на этом этапе ее жизни...

Сеньор Буанаротти был озадачен своей музой. Она не давала ему покоя. Она была настолько многогранна и так быстро менялась, что он просто не успевал их все запечатлеть. Теперь он стоит напротив своего холста с кисточкой в руке, и не знает, как ему подойти к работе. Брови сошлись на переносице в напряженной судороге, мысли, словно вихрь сменяли друг друга. Жаль, что музу невозможно срисовать с натуры – так было бы гораздо проще, но художник не привык к простым решениям. Тем сильнее волновала его муза, чем сложнее она изображалась. В итоге, живописец пришел к выводу, что ее невозможно изобразить на холсте...

Юрвинг Этой ночью пронизывал холод, леденящий душу. Всматриваешься вдаль, и кажется что приближается невидимая тень. Чем дольше смотришь в точку, тем более жутко становится. Ветер не скрывает звезд, он разгоняет крупные тучи, полные осадков, которыми скоро похоронит всё вокруг. Звёзды мало что могут осветить, но небо светится глубокой синевой, и ощущение, что что-то надвигается, никак не желало покидать больное сознание. На кой чёрт выходить на улицу в такой жуткий холод? Улицы холодные, безжизненные, будто городок весь вымер. Городочек. Маленький пригород на пути к Берлину. Единственная работающая...