Так и живем

У вас нет кота по имени Падла, и слава Богу. Он есть у меня, и я несу этот крест. Ибо Падла не только падла, но и придурок. Он доказывает это ежедневно, я могла бы вести дневник его имени, но чаще всего там будет "наблевал и сожрал то, что наблевал", "лапы преют", "опять покрылся сыпью" и прочее неаппетитное. Такой вот кот, взять с него нечего, где он вырос и как его голову заселили эти тараканы, история умалчивает. Я его люблю, терплю, а иногда просто смиряюсь (сама его у Команды помощи Сфинксам...

Бежала сегодня с работы. Обычно в этот момент перед глазами только внутренний таймер "до электрички осталось двадцать девять минут". И вдруг - яркое пятно на обочине. Подсолнух! Живой! Настоящий! В центре Москвы!!! Останавливаюсь, фотографирую, отправляю другу и восторженно верещу в мессенджер. Ааа, всюду жизнь, какой клёвый подсолнух, это так мило, чудесно и трогательно! Друг - мизантроп и очень рациональный чувак - отвечает, что просто кто-то купил недожаренные семечки...

С чего-то нужно начать. "Я пишу это и чувствую, как у меня горят щеки".  В институте российскую литературу нам преподавала доктор(ка) наук. Ее диссертация была посвящена Евгению Замятину. Любое явление литературы, любой текст, любой случай из биографии писателя или поэта дополнялись ремаркой "а вот Замятин..." Клянусь, казалось, что он просто хрустит на зубах. Милосердное забвение помогло мне забыть бОльшую часть, но эта цитата из "МЫ" прижились, зря, что ли, мы всем курсом этого Замятина полной ложкой ели?  Я пишу это и чувствую, как у меня болят мышцы. Где-то там, в глубинах жировых складок...

У нас тут, в ARTPLAY (Центр дизайна и современного искусства), всякое бывало: и дохлая крыса на трамвайных путях лежала (мы с коллегами дискутировали, это перформанс или инсталляция), и Собянин приезжал недавно (но крыса поинтереснее была, честно скажу). И люди какие-то странные в Яузу прыгали (не знаю, выжили они или нет после московской водички),...

Наткнулась на фотографию памятника женской сумочке. Вспомнила себя в молодости (с). Когда я была маленькой, обожала рыться в старых сумках старшей сестры. Там было столько всего! Монетки, чеки, забытая губная помада, сломанный брелок. Я чувствовала себя археологом, раскопавшим следы древней цивилизации - взрослой жизни молодой женщины. У меня тогда даже кошелька не было, и я переживала это как величайшую мировую несправедливость. Потом я пошла в школу, и у меня всегда был самый тяжёлый рюкзак...