Сны

Поезд из метро резко вырывается на улицу. На зеленых боках сверкает закатное апрельское солнце, бросая легкую, почти неприметную тень на весенний город. Мы стоим, покачиваясь в такт движению, гармонично. Но вдруг вспоминаю... Наклоняюсь, говорю: - А знаешь, что страшно? Какой-то там этаж какого-то разрушенного здания, где нет стен, но отчего-то целы коридоры, и разумеется, очень высоко. И можно спуститься, и можно успеть спастись, однако надо успеть до того как поднимет кто-то фанерное уродливое солнце...

Одному чуваку приснился ништяк. Чувак вертелся всю ночь, смешно причмокивая губами, и пытаясь обхватить руками что-то теплое, светлое, и большое. Проснулся не то чтобы в хорошем, нет, даже больше - в ништяковом настроении. Ему даже удалось разбудить дрыхнувшее еще солнце, и выволочь светило на человеческое обозрение, разогнав серую пасмурность. Но почему-то ништяковее от этого не стало ни людям, ни солнцу. Однако чувак не сдавался. Он вышел во двор к хмурым детям, все никак не понимающим, что делать с коробкой цветных мелков...

Включаю процессор. В темной, тихой комнате его вой - как метель.... не здесь, где-то там далеко, далеко.Там, возможно, до сих пор выпадает в декабре мандариновый снег и оттого все идет как надо. А я оттеняю собой тишину. Такая тишина остается в чьих-то усталых мозгах, когда замолкнут вдали шаги последнего удаляющегося человека. Уходят куда-то по своим делам большие, высокомерные люди, уходят не прощаясь, будто бы и нужно так. О нас, таких маленьких, кто вспомнит? Если только патологоанатомы...

Метель греет тоской прошедшей зимы. Так воет, так бросается снегом помирающая зима по ночам, что каким-то грустным и неродным становится все вокруг. Даже весной не изволит пахнуть - это сквозь наши-то зарешеченные окна. Всяко разные мысли-видения забредают в этой темной тишине. То кажется будто одна в больничной палате валяешься, а за окном вот так как сейчас воет, завывает, оплакивает тебя заранее, как ирландская баньши. И следом - уже другая картина: темная комната с приглушенным светом,...

Кошка уронила чашку, неосторожно пробежав по столу. Чашка упала, неловко вскрикнув - дзынь! Вот и не видать уже целого. А из чашки любили пить кофе, настоящий,молотый, который варили с утра в воскресенье - отнюдь не ту растворимую бурду, что приходится заваривать в будние дни, слишком спеша на работу или в институт. Конечно, никто и не подумал бы заливать кипятком эту противную пыльцу именно в этой чашке - ведь она особенная,выходная. И кофе в ней - втройне воскресный, чем-то напоминает ...