BlogNote

Пред вечерним закатом я сладкий вдохну Дымный воздух, где жгут того года листву. Пусть поманит меня – просто встану, пойду. Я люблю этот город, и такую весну. День закончен, от шумных дорог устаёт Мой район. В парк и в скверы затянет народ. Пробежит вместе с ветром под ухо слеза – Так бывает – с весною приходит тоска. Визг детей, крик их мам, где-то девичий смех...

Счастье эмигрантское – море Средиземное, Крабы и шампанское вечером в порту, Но ночами вижу я те грибы осенние, Что с тобой срывали мы у реки в лесу. Пляжи, солнца зарево. Здесь - вода, песок, Дамы загорелые. Без ума от ног. Устоять от жажды той, думаешь, не смог? Мне б воды колодезной и берёзы сок...

Незнакомка очень выделялась из всей этой городской массы. Она была одета по-другому, пахла по-другому, двигалась по-другому, излучала другую энергетику и даже умела улыбаться. Она села впереди, а мы по-пацановски встали у заднего большого окна...

Уважаемая проводница, вы можете мне нахамить, дыша лёгким перегаром в лицо. Можете шантажировать, что не дадите мне матрац, если поскуплюсь я на постель (бывало так, что свою с собою в дорогу брали). Можете закрыть туалет на час, пока стоим на станции...

Каждый раз приезжая летом в Ростов-на-Дону и останавливаясь в знакомом дворе у своих близких, я видел того самого мужичка, который запомнился мне больше всех. Пожилой, загорелый ростовчанин с длинным носом, в белой кепке, белой майке и летней рубашке с коротким рукавом, сидел за столом в одном и том же месте. Сидел он там всегда в любое время - с утра до вечера. Во дворе всегда была шумная суматоха: мужики громко щёлкали домино о стол; дети шумно били по мячу; бабы развешивали сушиться бельё и перекрикивались с другими бабами, которые готовили ужин в квартирах на самых верхних этажах...