ЭЛЛЮР-БИНУР

Иногда, в жаркий летний полдень, кажется, что всё вокруг замерло, застыло… Время, словно усталый путник, остановилось, расположившись на ветвях какого-нибудь старого раскидистого дерева. И так может продолжаться несколько минут...

Было раннее утро, когда Урнавир вернулся на Чёрную Планету. —Может мне в таком виде и заявится сегодня в магистрат? — от души расхохотался Урнавир, рассматривая себя в зеркале в образе Навиры. —Хорошааа чертовка! Ну как за такой не приударить было… Сам бы приударил.—нескромно рассуждал он вслух, не переставая восхищаться своим отражением в зеркале. Походив несколько минут по комнате, и даже ни разу не вспомнив о событиях прошедшего дня, он в конце концов принял свой привычный облик, и налив в бокал немного виски, расположился в своём любимом кресле...

Варни и Ворк встретились взглядами, но несмотря на то, что эту встречу никак нельзя было назвать приятной, в глазах Ворка не было никакой враждебности. Он лишь как-то по-отечески, с сожалением посмотрел на Варни, в то время как тот, явно смутившись, спешно отвёл взгляд в сторону. —Потерпевший, расскажите суду о том, что произошло сегодня сразу по окончании концерта в “Большой Черепахе”?—произнёс Прокурор, обращаясь к Ворку. —Ваша честь,—после небольшой паузы сказал Ворк,— прошу не рассматривать меня...

—Судебное заседание объявляется открытым, — монотонным голосом сказала женщина в чёрной мантии и ударила молотком по подставке. —Рассматривается уголовное дело по обвинению Варни в совершении кражи, а также в непреднамеренном уничтожении творческой идеи, представляющую собой особую ценность. Первое, что подумал Варни, что всё это какой-то абсурдный и нелепый сон. С трудом соображая и тщетно пытаясь понять где он находится и что вообще происходит, Варни рассеянным взглядом посмотрел на Судью. Из...

Варни остановился в нескольких метрах от входа в Хранилище и упёрся взглядом в тяжёлую массивную дверь, которая, как ему показалось, не менее пристально и даже оценивающе смотрела на него, словно говоря: —Вы не ошиблись, юноша? Вам точно сюда? Решив как-то успокоить своё излишне разыгравшееся воображение, он постарался не думать о том, людей какого масштаба видели эти стены, и сказал себе: —В конце концов, Чайковский и Рахманинов когда-то тоже побывали здесь впервые. Нехитрый психологический трюк...