Артем Иванов

Моя бабушка еврейка — значит, я спасён. Полжизни был я гоям, а теперь я свой. Не надо мне фавел, трущоб — мне тоже, Ими я брезгую, или они мной, может. Милая завела меня в свой кибуц — Смотрит так, будто я на ней женюсь. Убегал от жизни, как Владимир Куц, Взрослой жизни очень я боюсь. Самолёт, взлёт, и снова в полёт. Что будет дальше — главное, не МРОТ. Воздушный корабль начинает трясти — Кучер уснул, иль ракета вблизи? Взрыв, дым и закат вверх ногами… Зачем я жил и зачем отказал той даме? Водолазкин в книжках описал этот полёт: Умрёт в дороге тот, кто от жизни чего-то ждёт. Я — Вечный Жид, а не мелкий вагабунд. Я продолжу жить — это мой личный бунд. Но куда кого поведу, если потерян сам? Закончится кислород — будут ближе небеса. Стих. Артем Иванов

Дальше в Таиланде пройдет мой путь, Среди женщин и травы я потеряю суть. Уэльбек писал в романе «Серотонин», Что белый мужчина в Таиланде не один. И Блок не гнушался падших баб — Вкушу их, и я, откусив их зад. После обеда стал, как паровоз, Дымил и дымил, пока не кончился навоз. Но счастья нет в городе грехов — Собрав себя, я покинул Бангкок. Дальше мой путь, как советский налётчик, Вез меня в Кандагар. С прошлой жизнью я покончил. Мальчики-маленькие не нравятся мне, Бачи-бази — хуже, чем в России АУЕ. Но куда мне податься? Куда убежать? Я был лишь прахом, и прахом хочу стать. Знаю, где я, и сердце даёт ответ: В Индию Духа купил я билет. Жить, как Будда, можно, но нелегко — Чую запах трупа… Мы недалеко. Снаружи Кали-юга, а внутри туман. Куда бы я ни убегал — внутри обман. Не могу умереть среди грязи — Я прикасаемый, Боже, меня забери! Опять возвращаться к домам однотонным… На Востоке я был, но не оттуда я родом. Не хватает языка и не хватает душа — Слишком горячо и совсем не потужно. Стих. Артем Иванов

Был вынужден я уйти, как уходили все. На вокзале, в руках чемодан, в нём я — Весь, мир сквозь пальцы, и дальше шоссе. Уходил, не смотря, уходил втихаря. Дальше в Стамбуле спустим якоря. Как русский офицер от позора бежа, Оказался в плену позора — также и я: Чужой, безродный. Вокруг — паранджа Этих чудищ не видел в Твери. «Нужно дальше, вот деньги мои — забери! Ведь эта культура сжигает меня. Речь чужая и чужая возня...» Полет. Нет денег, но уже Бастилия ждёт. У них тоже есть сено, но у них она течёт. Тут буду я как дома — стану таксистом. Был в школе Газданова я лицеистом. Дни прошли, прошли и недели — Не смог я жить как все, не смог на самом деле. И скажите: как мне быть теперь? Хотел я жить в Париже, а приехал в Тверь. Стих. Артема Иванова