Алекс Дубас

Мне дал пощечину Пьер Ришар. Причем я сам его об этом попросил. – Можете меня ударить так же робко и неуклюже, как тогда ударили Депардье в «Невезучих»? Пьер Ришар рассмеялся. Потом посмотрел очень серьезно и легонько, почти нежно, шлепнул меня по щеке. Пощечин в моей жизни было крайне мало. И эта - одна из самых симпатичных. Жаркое парижское утро. Небольшое кафе у Бастилии. Мы заранее заказали несколько ящиков его вина, попробовать и подписать бутылки. Вино оказалось неожиданно прекрасным. Пить поздним утром ледяное белое под раскаленным куполом, пришедшим из Сахары, - отличная идея. Для моей группы путешественников встреча была сюрпризом. Поэтому, когда в кафе вошел бодрый девяностолетний мужчина, за столом на несколько секунд наступила абсолютная тишина. Мальчишеские, озорные глаза. Рядом красавица-жена, бразильянка, на которую наверняка засмотрелся бы и опытный Казанова. Пьер тут же раскрыл секрет своей прекрасной формы. – Вино и любовь, – сказал он, показывая сначала на бокал, потом на жену. Лучший рецепт долголетия. Мы разговаривали наперебой и взахлеб. Однажды он оказался в Москве и искал могилу Чехова. А потом долго не мог понять, почему его буквально не отпускают люди. – Откуда столько внимания? Одна женщина объяснила ему: – Потому что в темном тоннеле нашей жизни вы были проблеском света. Он замолчал. За нашим столом тоже вдруг стало очень тихо. Мы-то думали, что это встреча с Пьером Ришаром. А оказалось - с детством. Каждый со своим. С мальчиком Юрой. С мальчиком Алешей. С девочкой Юлей. С Андреем. С Наташей. Со всеми нами. Я наблюдал за своими путешественниками. У кого-то улыбка до ушей, кто-то молчит, боясь спугнуть момент, у кого-то вдруг заблестели глаза. Это же мы сидели на стульях из фанеры. В холодных залах с бархатными шторами. В кинотеатрах с названиями вроде «Молот» и «Художественный». Раскрыв рты. И смотрели, как мальчик из фильма «Игрушка» ездит по своей невероятной квартире на маленьком автомобильчике. Да как вообще такое возможно? Откуда берутся такие квартиры? Откуда берутся такие люди? А потом наступил пубертат. И взгляд все чаще скользил не на самого растерянного героя Пьера Ришара, а на его спутниц в длинных черных платьях с такими вырезами, что французское кино окончательно побеждало советскую действительность. Но и тогда, как и раньше, Ришар всегда был каким-то своим. Человеком, который никогда не смеялся над слабыми. Только вместе с ними. Я поймал себя на мысли, что сильно завидую своим путешественникам и самому себе. Маленькое чудо. Пропустить по стаканчику вина с человеком, который тридцать, сорок, а у кого-то и больше лет жил где-то внутри тебя. Потом были баржи. Каналы Бургундии. Закаты. Шлюзы. Песни. Кино. Разговоры до ночи. Отличное вино. И еще сотни счастливых моментов. Но, оглядываясь назад, еще раз проживая только что закончившуюся неделю, я понимаю, что все наше путешествие почему-то до сих пор окрашено светом именно того утра. Запотевший бокал белого. И самая добрая пощечина в моей жизни.