Такое разное Возрождение

Занятно, что одно из самых цитируемых музыкальных произведений ХХ века было вдохновлено сборником самых настоящих средневековых стихотворений и песен XI-XIII веков. Иллюминированный манускрипт хоть и был найден в библиотеке древнего бенедиктинского монастыря, по сути представлял собой сборник абсолютно светской поэзии безымянных вагантов (запомним это слово) и вполне известных средневековых поэтов. Стихи эти воспевали отнюдь не христианские святыни, а любовь к свободе и румяным девушкам, радости пьянства, азартных игр и дружеских попоек...

Продолжение, начало здесь Пару лет спустя после этого, вероятно, очень важного для Анны события орденом францисканцев в антверпенскую общину назначается глава (кустод) брат Бонавентура Вессель, он знакомится с девушкой, становится ее духовником и заверте… Ну то есть, ни один современный исследователь творчества Анны Бейнс зуб не даст, что у них «все было», ну вы понимаете, петтинг-шметтинг, секс-кекс. Никто с канделябром не стоял и воспоминаний на эту тему не оставил. Но есть стихи. Те самые «рефрены», которые наша брабантская дева писала виртуозно...

Единственное дошедшее до нас прижизненное изображение Анны Бейнс – это почеркушки в сборнике ее же стихов. Явно недружественный художник вписал в заглавную букву «О» лицо с низкими бровями, глубоко посаженными глазами и большим задранным носом. Впрочем, оно все равно не производит такого уж отталкивающего впечатления – нос как нос, глаза как глаза. Длинный язык – вот что привлекает внимание смотрящего в первую очередь. Что и не удивительно. У этой женщины был самый острый язык в Антверпене. Разящее...

Есть в этом что-то завораживающее: самая первая шмотка, которая была реально нарисована. Так они и выставлены в Музее Виктории и Альберта вместе – жакет и портрет. Смотрите, как тут занятно – жакет был пошит и украшен роскошной якобинской вышивкой в 1610 году, а портрет написан почти на десять лет позже, когда мода чуть поменялась, и такое приталенное удлиненное уже не носили. Но не выбрасывать же из-за ерунды хорошую вещь. И Маргарет Лейтон пришивает манжеты из дорогого кружева и оживляет общий лук шикарным воротником...

- Ты ж моя-то принцесса, - говорит папа дочке и покупает ей розовое платье с рюшами, ну или айфон цвета розового золота, в зависимости от возраста упомянутой принцессы. Однако, как свидетельствует история, далеко не все папы принцесс одинаково полезны. Например, папа Бланки II Наваррской Хуан II Великий или как вариант Безбожник (тут мнения современников разделились, но я лично склоняюсь ко второму) был явно не лучшим отцом, по крайней мере для старшей из своих дочерей. Сначала, вроде, ничто не предвещало...