Места моей истории

Река Удай, 1705 год В те годы леса по берегам Удая были густы и почти безлюдны. Редкие сёла — Чернухи, Сухоносовка, Пески, Куринька — жались друг к другу среди дубрав и оврагов, как цыплята под крылом. После великого разорения 1482 года, когда крымский хан Менгли-Гирей прошёл по этому краю огнём и саблей, народ долго не решался селиться здесь основательно. Приходили весной из Канёвского замка — рыбачить, охотиться, ставить борти в дуплистых дубах, — а на зиму возвращались за крепкие стены. Но к концу...

В начало || Предыдущие Сход 18 января 1931 года. В избе сельсовета дымно. Топилась печь, но жар не спасал — окна мёрзли изнутри, и по стёклам бежали белые узоры. На лавках сидели мужики Благовещенки, кто в тулупе, кто в одной поддёвке, кто в шапке, кто без. Стол был накрыт газетой, на ней — чернильница, стакан с карандашами, бумага. Председатель сельсовета читал. — …хозяйство гражданина Васинского Якова Васильевича признать явно кулацким… Матвей сидел в углу, на крайнем стуле. Он пришёл потому, что был свидетелем — его вызвали...

В начало || Продолжение Дети Дочь Мария родилась в 1919 году. Маленькая, темноволосая, крикливая — плакала ночами так, что Матвей вставал и качал её на руках, не умея укачивать, и ходил по избе, стуча сапогами. Анна смеялась: «Ты её не убаюкиваешь, ты её пугаешь». Но Мария замолкала на его руках и засыпала. 13 февраля 1921 года родился Егор — Георгий, по святцам. Крупный мальчик, с кулаками, похожими на тесто, кричал басом, и Матвей впервые в жизни заплакал — от счастья, от усталости, от чего-то непонятного, что сжало горло...