Анатолий Новодворский

Хочу проснуться где нибудь во Львове Но каждый день кровавыми глазами Вижу город свой, окутанный грехами Уродливый отросток мира Летняя дача Бафомет, для Азазеля корпоративная квартира Удобно в дворике моем родном Убивать молчком и воровать тайком С материнским молочком впитывая дней суетливых мерзость Я сразу понял, надо прятаться и построил крепость Кирпич кладётся на другой Вместо глины - моральные проступки Их так много, моя башенка превратилась в долгострой Но все-таки закончил Теперь противным...

А мы смерти не боясь, в атаку шли, крича Банзай И тогда божественный ветер ронял врагов Плакали днями напролёт матери честных сынов Пляски смерти начались, называю это дискотекой У вас есть два часа до отбоя Это лагерь детский Или все же лагерь смерти Трудно поверить, но мои детские снимки были постмортем Ну и что, перед сном саваном укрывался Мне не обидно, мог бы - я бы смеялся Нянечка довольна, крикливый...

Мои будни городская герилья Просто как-то раз в понедельник я устал от уродов засилья. Внутри вас живёт пустота Но вы назвали это шуньята. Вы кидаетесь на шум Но не против, когда умирают наши ребята. Распята свобода, но промолчали ягнята Вроде бы овцы блеют, но у владыки есть и щенята. Моё сердце болью щемит ваш цинизм. Вы плачете, но терпите. А я уже давно исповедую фокизм. Сволочи. Вам лишь бы тело волочить. И вы любите когда светит солнце...

Но моменты у моря мне ближе, ведь они так редки. А в Париже знойном веселятся детки. И в Скандинавии доводят до слез милые шведки, проказницы и сердцеедки. А ты космоса роль отвёл старухе дряхлой. И звезды твои - глаза палача у дыбы шаткой. Греет не солнце, а расколённые угли. Вся вселенная для тебя, подкожные игры иглы...