Александр Шевченко

He хочется ни думать, ни гадать, ведь юность вся давным-давно пропета, но разрешите всё же вам подать стихи, увы, заблудшего поэта. Вы в них прочтёте бред больной души, найдёте там судьбы суровой клочья и злую плесень лагерной глуши, и вольный бег блатного многоточья…

Сгоревшая Хатынь и до сих пор Бессмертьем полыхает не сгорая. Ее печаль живущим всем в укор Раскинулась от края и до края. Остановись, идущий, помолчи, Отдай дань скорби памяти народа. Однажды здесь фашисты - палачи Казнили Русь, и дрогнула природа. Двадцатый век и этот дикий бред, Как совместить, что так несовместимо. Но протянулся жертв несчастных след Из прошлого в грядущее незримо...

Память осколками душу мою В пекле войны разбросала. Вот средь фашистов с гранатой стою, Взрыв. И солдата не стало... Вот юной грудью прикрыл пулемет, Не захлебнулась атака. Вскоре петлею смерть горло сожмет. Казнь. Рядом лает собака. Не дотяну, выхожу на таран, Небо мне будет постелью ... В танке горю, молодой капитан, С крестиком медным на теле. Наша подлодка подбита, конец, Выплывут только лишь души. Вот в рукопашной шарфик, хоть юнец, С финкой одной, но не трушу...