Татьянин гид

Китайские города закрываются на карантин. Сначала Ухань, откуда началось распространение коронавируса, потом Хуанган... В принципе, хотя в XXI веке распространение болезней ускорилось, однако и шансы выжить в самоизоляции повысились. Но как задавить в себе инстинкты — желание сбежать из ада, пока ты уверен, что ещё здоров? На меня в своё время произвёл большое впечатление роман Джералдин Брукс «Год испытаний». Точнее, его сокращенный перевод, вышедший в библиотеке романов «Ридерз Дайджест». Оказалось, в основу книги легли реальные события...

Она стоит у нас дома на почетном месте - рядом со «сталинской» кулинарией и Книгой о вкусной и здоровой пище. Чуть младше меня - 1966 года выпуска. Подаренная мне мамой перед моим отъездом в Омск «по распределению». С подклеенным корешком и потрёпанными страницами. Регулярно доставаемая и дорогая... В ней смешные советы по дизайну дома (в стиле 60-х), рассказ о советских законах и нормах, рецепты блюд, солений и прочих заготовок, выкройки одежды середины прошлого века. Например, детские и мужские трусы я всегда шила исключительно по ней...

Я люблю готовить — и люблю кулинарные книги. У нас неплохая их подборка, включая «сталинскую», легендарную «Книгу о вкусной и здоровой пище», «Кулинарную книгу Ниро Вульфа», «Мировую кулинарию» и т. п. Есть у нас дома и знаменитая книга Елены Молоховец. Точнее, несколько книг: репринтное издание кулинарии и отдельные части «рукоделия» (их в годы кооперации выпускали небольшими брошюрами). Про её книгу для молодых хозяек знает, наверное, каждый. Еще с советского времени считается хорошим тоном, демонстрируя...

Хотела написать про «Сто лет одиночества»... Конечно я его читала. Потому что положено прочитать, если хочешь считаться культурным человеком. Не зря же на филфаках его изучают в обязательном порядке. Я филфаков не кончала — я математик. К тому же не обязана пересказывать содержание: тут у нас же не школьный читательский дневник. В общем, всё, что могу сказать: не легло на душу. Дочитала «на характере». Наверное, в этом тоже не положено признаваться. Зацикленная эпопея о нелюбви. Всё, где появляется любовь, кончается плохо...

На первых курсах университета я открыла для себя Василия Аксёнова. Сначала я прочитала «Коллеги». Это было так ярко и свежо, так необычно на фоне угрюмо-серьезной советской литературы, как я её называла, «про конфликт трубы и плана». Потом дома в старых журналах я обнаружила его же повесть «Затоваренная бочкотара». Не знаю, сколько раз я её читала, но у «Юности» в результате отвалилась обложка. А я просто влюбилась в это: «Затоварилась бочкотара, зацвела жёлтым цветком, затарилась, затюрилась и с места стронулась»...