Путешествия души

Согласно свидетельствам тысяч сеансов регрессии в прошлые жизни и между ними (методологии, подобные работам Майкла Ньютона), душа после завершения земного воплощения возвращается в своё истинное состояние — в многомерное пространство, которое описывают как Дом, Источник, духовный мир или жизнь между жизнями. Согласно свидетельствам тысяч сеансов регрессии в прошлые жизни и между ними (методологии, подобные работам Майкла Ньютона), душа после завершения земного воплощения возвращается в своё истинное...

Знакомо? Вбиваете в поиск: «Психосоматика: ком в горле», «Постоянная боль в пояснице причины», «Почему немеют руки без диагноза». Читаете форумы, статьи, пробуете техники из видео. На неделю становится легче. Потом — снова. Вы ходите по врачам: невролог, кардиолог, гастроэнтеролог. Анализы — в норме. МРТ — без патологий. Вам говорят: «Это на нервной почве. Пейте витамины/успокоительное». И вы остаётесь наедине со своей болью, которая мешает жить. Круг замкнулся. Почему так происходит? Потому что классическая медицина и бытовая психология работают с этой жизнью...

Клиент с паническими атаками в метро в ходе сеанса регрессии вспомнил, как его хоронили в прошлой жизни. Его последние слова на том сеансе были: «Вы будете смеяться». Объясняю, как это связано и почему метод работает даже в самых сложных случаях. Панические атаки — одна из самых частых причин, по которым люди приходят к регрессологам. Медицина часто справляется с симптомами, но не находит корень. Классическая психология копается в детстве. Но что, если причина — не в этой жизни? Я регрессолог, хочу разобрать реальный случай из моей практики...

Я работал в морге. Однажды ночью ко мне поступил мужчина, который не должен был помнить ничего. Но он очнулся и 4 часа рассказывал историю, совпадения в которой позже проверят криминалисты. Вы не поверите, с какими историями люди уходят. Я знаю — я патологоанатом. Вернее, был им десять лет назад, прежде чем кардинально сменил поле деятельности. За это время я услышал всё: признания, проклятия, тайны. Но одна история врезалась в память навсегда. Не потому что она была страшной. А потому что она была невозможной...

Я боялась костров, свечей и даже зажигалки. Дрожь была настолько иррациональной, что врачи разводили руками. Пока в одном сеансе регрессии я не увидела пламя с другой стороны — глазами того, кто в нём погиб. Я всегда думала, что у страха есть глаза. Мои — видели огонь там, где его не было. Это началось в детстве. На Новый год, когда все радовались бенгальским огням, я вжималась в стену, сердце колотилось где-то в горле, а мир сужался до одного яркого, пожирающего пятна. Родители называли это капризами...