Ариософия сегодня

«Слышали новость — аятоллу убили?» «А кто это?» «Ну... какой-то перс, вроде бы...» «Персов много. Кто его убил?» «Евреи». «Значит, хороший был человек. Евреи плохого человека убивать не будут». Понимаете, как удобно?! Ничего мы не знали про аятоллу Хаменеи, а теперь вот узнали, что он был хороший человек. Спасибо евреям? Вот то самое спасибо, на которое они изо всех сил напрашиваются. Но этот вопрос уже решен на небесах. А пока рассмотрим преступления рахбара Хаменеи. Уже руки на него (на его призрак) чешутся...

Начало всего этого безобразия здесь А теперь немножко пофантазирую (как говорим мы, академические ученые, когда речь идет об абсолютно очевидных вещах): если бы нас с Константином спросили, какой из наших композиций мы стыдимся более всего, мы бы, не задумываясь, ответили: «Всех!» И даже немножко оскорбились бы: это как у матери дебилов спрашивать, кого из ее дебилов она считает самым дебильным. Но если бы интервьюер оказался искусным и продолжил бы расспросы уже как бы в нейтральном ключе, но параллельно...

В прошлом выпуске мы немножко обсудили тему священных диаграмм буддизма и пришли к выводу, что никакого буддизма как самостоятельного феномена, собственно нет, а есть арьи и созвучные арьям народы. Которые создают диаграммы, просто потому, что душа у них поет вот именно таким образом. А понимают ли они смысл своих же собственных диаграмм? Это тот же вопрос, что и по поводу пения души. Душа у вас поет, без этого вы даже до холодильника не дойдете, но понимание пения может быть у разных людей разным...

Начало здесь Возникал вопрос: а могли ли мы с Константином сочинить что-нибудь по-настоящему пошлое? Не импотентные потуги на пошлость, которыми изобиловала перестроечная эпоха, а что-нибудь такое — крепкое? Опять же задача была чисто формальной, за пределы коих мы с Константином никогда не выходили. И чисто формальным способом мы с Константином определили регион цветущей и девственной пошлости: Латинская Америка! Не помню (да и совершенно неважно), кто первый произнес это имя: Хуанита. Но оно сразу...

В предыдущем выпуске мы твердо установили, что мы, русские, — и есть настоящие арьи, а все остальные — так себе. Потому, что только у нас, русских (правда, еще у поляков, черт бы их драл! — но поляки это у нас украли, понятное дело) есть слово «рай», несущее в самом себе указание, что рай находится на земле и только на земле и может находиться. А поскольку мы тоже на земле находимся, стало быть, шансы обрести рай у нас (и у поляков, черт бы их драл) есть — в отличие от народов, настроенных искать рай в каком-то другом месте...