Полит Иванович

Встретил на днях Серёгу. Давно не виделись. Стоит у метро «Проспект Просвещения», грузит ящики с минералкой в «Диски». Глаза пустые, плечи опущены. Разговорились. И он мне сам всё выложил. Как Серёга решил стать бизнесменом...

Пять дней назад на паралимпиаде в Италии украли два камня для кёрлинга. Напомнило итальянскую комедию 60-х годов, где воруют не два алкаша, а два уважаемых человека с понятиями. Итак. Ночь. Олимпийская деревня. Кортина-д'Ампеццо. Два силуэта в элегантных пальто (одно явно от Армани, но с чужого плеча) пыхтят, пытаясь тащить камень для кёрлинга. Один — похож на молодого Мастроянни, второй — типичный итальянский усач с сигарой. Усач, вытирая пот: — Мамма миа! Джузеппе, это что за чёртов булыжник?...

Праздник 8-е марта прошёл. Закончились у многих романтические подвиги: цветы, конфеты, а у особо одарённых — серенады под окном. Типа как в старых фильмах: стоишь такой под балконом, поёшь про любовь, а тебе из окна цветок бросают. Красота? Да! А вот юристы говорят: красота красотой, а административный кодекс — расписанием. Я тут почитал новости и прямо представил себе эту картину. А поскольку мы с вами люди культурные, то и героя возьмём соответствующего. Рикардо из старой советской кинокартины "Собака на сене" Представьте: Мадрид, XVI век (ну или наши дни — не суть)...

Город просыпался как всегда в тумане. Я смотрел на зубчатые стены города из окна своей комнаты - узкой каменной щели. С утра пахло сыростью и старой соломой. Белая пелена тумана лежала так плотно, что крыша башни ратуши была не видна, и только флюгер торчал, как одинокий палец. А за стенами начинался лес. Его не было видно - туман скрывал, но я знал, что он там. Мы все знали. Он всегда был там. Тёмный, древний, полный звуков, к которым лучше не прислушиваться. Днём горожане старались не смотреть в ту сторону...

История, в сущности, пустяковая. Случайный вечер, случайный попутчик. Мне как то довелось провожать домой одну девушку. Девушка была, скажем так, в лёгком и веселом расположении духа, достигнутом путём результатов виноделия. Я же пребывал в трезвой меланхолии, что всегда в общении чревато неловкостью. Она шла впереди, мелко семеня, и несла удивительную околесицу. О чём только не говорила — о продавщице из гастронома, о своём коте Философе, о том, что все мужчины сво… ну, в общем, вы понимаете. Я молчал...