В печали грозной, мент стоит, допрос был сложный, но удался Мычащий в собственном дерьме, во всех в делах своих сознался Теперь бывалый педофил, что видел в школьницах блаженство Потратит годы для того, чтоб совершать другое действо Смывает кровь, вода легко, от педофила так воняет Но в завершающей струе, дерьмо в жестянку убегает...
*** Во второй раз это производило уже куда более мрачное впечатление, хотя, казалось бы, должен был привыкнуть. И, тем не менее, я не привык. А потому, прибежав на крики, я, как и остальные, долго блевал на снег. То, что я увидел, напоминало какую-то бойню. Все вольеры поломаны, собаки разодраны. Их бедные тела были в буквальном смысле порезаны на части. Ни одна не выжила. Присмотревшись к вольерам, я понял, что некоторые пытались прогрызть решетки, пока на их глазах расправлялись с их товарищами...
Среди прекрасных стройных тел, что впечатлили б, даже бога Прекрасный юноша стоял, устав от конкурса немного Из под густых бровей, он вел, за дам походкой, взгляд усталый И каждый новый их наряд, он провожал, до встречи с залом В нем не бурлит, уж та мечта, что в жизни полностью родилась И сделал он уже все то, что в детстве, только снами снилось Он вспомнил зависть, тишину, и шепот злой, порочный, мелкий И маму нежную свою, на ком, бой жизни вышел...
Старые дети скупые до слез молча, играют в душевный покой Бросил вас мир, что зовется семья, с доброй улыбкой и щедрой душой Грустно вам есть, но ведь хочется жить, нежно вы смотрите людям в глаза Может мелькнёт там возможность любви, чтобы вас слушали час или два Нет, сын не бросил и дочь не ушла, просто им трудно и деньги нужны Как же не сделать ведь в выбор дана, мудрость и жалость, что...
