Денис Квасков - бравый сержант

Прапор Кабачков был той еще скотиной. Терпеть не мог бороды, щетину, усы и любую растительность на лице. Мы не понимали почему. Может какая-то травма детства у него. Постоянно он донимал Алимку, который ввиду своего происхождения, ну никак не мог бриться на голо. Борода тут же вырастала. Однажды Кабачков заставил небритого солдата пробежать 100 км вокруг части. Жестокий был человек. На него даже жалобы были в военную прокуратуру и все бесполезно. Но потом мы выяснили откуда у него такая "бородофобия"...

Слива был крепким малым. Высокий, плечистый, в армрестлинге ему равных не было во всем взводе. Все девчата на нашей службе - от медиков до поварих были в него влюблены. Но Слива любил одну единственную - 52-литенюю жену лейтенанта Курдюмова. Курдюмов давно уже прибывал в кризисе среднего возраста и на свою жену не обращал никакого внимания. А внимание требовалась. Женщина, Алла, была в самом соку. Подтянутая грудь, прекрасные бедра и чувственные губы. Она умело подбирала одежду и макияж, часто делала прически...

Нарочно не придумаешь, как говорится. Служил у нас один салага, Кешей звали. Имел он проблемы с кожей, был очень прыщавый. Постоянно красное лицо и торчащие белые и черные головки угрей и прыщей. Естественно, над ним многие стебались, называли розовым или розовой пантерой. Однажды я заметил, что он оставил половину миски овсяной каши на молоке и последним ушел из столовой. Я решил понаблюдать еще пару дней за ним - это повторилось и на следующий день и через день. Ну, думаю, нужно выяснить в чем дело...

Дело было совсем перед дембелем. Мы уже по сути не служили с пацанами. Играли каждый день в домино, читали книги, и упражнялись в тире. Три новоиспеченных деда, еще вчерашние черпаки, решили устроить дедовщину прям на рождество. Приказали "духам" встать на карачки, изображать лошадей и катать верхом этих троих. А дело было уже перед отбоем, мы с пацанами курили на крыльце в курилке, обсуждали как мы вернемся домой и представляли свою будущую жизнь. Тут выбегает один из "духов", погоняло Кулёма, уже в трусах, босиком, с разбитым носом...

В канун Нового Года Алимка с Рябой раздобыли канистру спирта. По части прошел слух, что приедут нас поздравлять Дед Мороз со Снегурочкой. Ну значит, столы уже были накрыты, солдатики захмелевшие. И тут вваливается новогодний дед с приятной наружности Снегуркой. Пацаны решили, что неплохо было бы поздравить снежную леди особым образом и в разгар праздника Дэнчик пригласил девушку "перекурить". Дед Мороз не заметил, что его "внучка" пропала. Он бухал с солдатиками, плясал, кутил с нами на полную катушку...

Был у нас прапорщик-дед по прозвищу Сопляк. Называли все его так из-за того, что он постоянно схаркивал макроту. Также у него был отвратительный характер, он вёл себя как вздорная склочная баба. Он часто издевался над пацанами, например, заставлял висеть на турнике часами, драить "машку" и применял другие внеуставные методы. Единственный, пожалуй, с кем у него не было конфликта, это был рядовой Юрка Дулов. Дулов был очень тихий, даже скрытный. Каждый раз, получая письмо из дома, замыкался в себе и тихонько посапывал, как-будто плакал...

Произошла с пацанами такая история. Во время пробежки по лесу, увидели они на опушке кусты дикой малины и родник с ключевой водой. Было очень жарко, решили они освежить свои рты малиной, да воды в роднике попить...

С Алимкой постоянно происходили всякие интересные вещи. Вот и в этот раз. Очень он любил нашу спортивную площадку - турнички, штанги с колесами от автомобилей, змейка. Но снаряды его не очень интересовали. Хлебом не корми - дай поотжиматься. Какой асфальт в наших военных частях - не мне вам рассказывать. Трещины в асфальте, сквозь которые прорастает сорняк. Ну, значит, отжимается Алим, и вдруг в одной из трещин он заметил что-то металлическое и круглое. Он сначала подумал, что это пробка от пивной бутылки...

Был у нас пацан, Андрюха. Мы его все звали Петровичем. Имел он пагубную привычку - напиваться до потери пульса. Выпить то мы все любили, но не так часто и не до такой степени. В какой-то мере мы его считали алкоголиком. Пил всё что горело. Стали нам в столовую завозить вологодское молоко, фермер какой-то поставлял вроде как. Железными бидонами, всё как положено. Так вот Петрович стал сначала по полкружки выпивать, потом по целой. К дембелю он за раз мог садануть литр, за что его постоянно ругала Лариса Васильевна...

Смешной и в то же время серьёзный случай произошел в нашей казарме однажды. Мы слышали от дедов, что они в первый год службы уходили в марш-бросок в лес и ночевали там, обустраивая палаточный городок. У нас же марш-броски ограничивались лесопосадкой вдоль забора части... Пацаны решили, что мы тоже достойны прочувствовать атмосферу дружбы и братства в других условиях. Палатки у нас в подсобке были. Развернули мы аж шесть палаток. Кто-то предложил развести костер прямо в казарме, но до этого не дошло...

Я тогда только-только призвался, еще не успел познакомиться со всеми пацанами. Кто-то из пацанов сказал, что есть тут один алтаец, дед, по имени Адабас. Настоящий зверюга... Другие деды ржали и называли его Адидас, он сразу лез в драку, за что часто попадал на губу. И вот в один день кто-то из дедов пошутил на тему: "кто носит фирму Адидас, тот .....". Мы, все салаги, засмеялись. Адидас оказался злопамятным... Ночью нам устроили тёмную. Пробивали лосей, мы держали сапоги на вытянутой руке, отжимались...

Служили у нас в части два грузина, молодые пацаны Николоз и Мамука - по-нашему Колян и Макс. Они оба были из одной деревни, где-то на границе Дагестанской республики и Грузии, и очень плохо говорили по-русски. Деды любили издеваться над пацанам - принеси то, сделай это. Короче им двоим постоянно влетало. Однажды Мамуке родители прислали посылку - мёд, орехи, чурчхела, пастила, халва, лаваши (которые пока доехали засохли) и т.д. Ну деды, не долго думая, коробку забрали себе. А я сроду никогда не пробовал настоящей чурчхелы...