Записки у изголовья

«Весной не бывает трëх погожих дней подряд». Старой японской пословице даже глобальное потепление — не указ. Не бывает — и всë тут. Вот и сейчас вечернее токийское небо неопределëнного цвета повисло на многоэтажках мокрой простынëй, и тысячи разноцветных осколков уличных фонарей и неоновых вывесок рассыпались по асфальту. Дождь. Стук в дверь. Мелкий, дробный, шрапнелью. Откроешь дверь — а там ноябрь. На плите притворяется водопадом из китайской классической поэзии чайник. Чайник у меня очень образованный, я читал ему «Чайный канон» Лу Юя...

«Покой был известного рода, ибо гостиница была тоже известного рода, то есть именно такая, как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими, как чернослив, из всех углов». Почему-то именно этот отрывок из «Мëртвых душ» — первое, что всегда приходит мне в голову при взгляде на главное творение Юкинари. С точки зрения китайского каллиграфического канона той эпохи он представлял собой преизрядную пощечину общественному вкусу: смешение разных стилей письма, иероглифы разных размеров, черты разной толщины...