Татарстан-24 | Происшествия Казани и Татарстана

Мама умерла пять лет назад, и я давно привык к тому, что теперь узнаю ее только на старых фотографиях. На кухне у меня стояла одна — маленькая, в деревянной рамке. Маме там было около тридцати. Она сидела на берегу какой-то реки, щурилась от солнца и придерживала рукой волосы. Я всегда считал эту фотографию самой удачной. Поэтому, когда в электричке мужчина напротив достал из потрепанного бумажника точно такую же, я сначала решил, что мне показалось. Я ехал на дачу. Был обычный субботний майский день...

До того вечера я была уверена, что знаю о муже почти все. Не в том смысле, что проверяла его телефон или могла перечислить, с кем он разговаривал за день. Наоборот. За восемнадцать лет брака мы дошли до того состояния, когда человек рядом становится настолько привычным, что перестаешь замечать многие мелочи. Я знала, что Андрей терпеть не может вареный лук. Что перед дальней поездкой он обязательно дважды проверяет, закрыта ли входная дверь. Что новые ботинки всегда натирают ему правую ногу. Что...

— Следующей наследницей указана… Анна Викторовна. Я машинально поднялась со стула. В этот же момент моя дочь с такой силой отодвинула кресло, что оно ударилось о стену. — Нет. Это невозможно. В кабинете стало тихо. Нотариус спокойно посмотрел на нее поверх очков. — Почему невозможно? — Потому что мама сама отказалась от наследства еще месяц назад. Я повернулась к дочери. — От какого наследства? Она побледнела. — Мам… — От какого наследства? В тот момент я уже понимала, что происходит что-то странное...