Житейские истории

Я заметила его в конце сентября. Каждый вечер примерно в половине восьмого он приходил в наш двор. Мужчина лет пятидесяти пяти. Высокий, худой, в серой куртке. Он садился на скамейку возле детской площадки и ждал. Потом вставал, подходил к качелям и начинал их раскачивать. Пустые. Минут десять. После этого останавливал качели рукой и уходил. Первое время я думала, что он кого-то ждет. Внука, например. Но никто никогда не приходил. Через неделю его заметили другие. В домовом чате появилась фотография...

— Цветы только не залей. Особенно фикус. — Наташа, езжай уже. Тебе самолет ждать не будет. Ирина вытолкнула меня на лестничную площадку и помахала связкой моих ключей. Мы дружили тридцать два года. Познакомились еще в училище. Вместе выходили замуж, рожали детей, разводились. Когда умерла моя мама, Ирина три дня практически жила у меня. Поэтому вопроса, кому оставить ключи на время отпуска, даже не возникло. — Вернусь двадцать шестого, — напомнила я. — Помню. Но домой я вернулась двадцать четвертого...

Первое время я вообще ничего не замечала. Ну задерживается человек на работе. С кем не бывает? Потом обратила внимание на одну странность. Муж задерживался только по средам. В понедельник возвращался в семь. Во вторник — максимум в половине восьмого. В четверг мог вообще приехать раньше меня. В пятницу мы обычно вместе заезжали в магазин. А в среду Илья появлялся после десяти. Всегда. — У вас там совещания по расписанию? — однажды спросила я. Он даже не задумался. — Вроде того. — Каждую среду? — Лен, ну что ты начинаешь? Я ничего не начинала...

— В субботу познакомлю тебя с Виктором. Мама сказала это таким будничным тоном, будто речь шла о новом соседе. — С каким Виктором? — С моим мужчиной. Я чуть кофе не пролила. Моей маме шестьдесят восемь. Папы не стало девять лет назад. Все эти годы она даже слышать не хотела о новых отношениях. Когда подруги пытались с кем-нибудь ее познакомить, мама отмахивалась: — Мне одного мужа на жизнь хватило. А тут вдруг Виктор. — И давно у тебя… мужчина? Мама улыбнулась. — Три месяца. Через неделю я узнала, что они собираются пожениться...

— Только туда не заходи. Это были едва ли не первые слова, которые сказала мне свекровь, когда я впервые переступила порог ее дома. Она произнесла их совершенно спокойно. Даже улыбнулась. Потом забрала у меня пальто, повесила его на крючок и пошла на кухню ставить чайник. А я осталась в коридоре и посмотрела на закрытую дверь. Обычная деревянная дверь. Темная, старая, с потертой латунной ручкой. — А что там? — спросила я мужа. Сергей пожал плечами. — Мамина комната. Не обращай внимания. Тогда мне было двадцать четыре...

Не в буквальном смысле. У нас была дочь, поэтому мы иногда переписывались. Обсуждали школу, кружки, деньги на одежду, поездки к стоматологу. Но все это было сухо, коротко и без лишних слов. «Заберу в субботу в 11». «Перевел за английский». «Купил куртку». «Привезу вечером». И меня это устраивало. Развод дался мне тяжело, но возвращаться назад я не хотела. Мы прожили вместе четырнадцать лет и в какой-то момент превратились в двух людей, которые раздражают друг друга буквально всем. Меня бесило, что Игорь оставляет кружки на столе...