Артем Юферицын

Недавно остроумная Юлия Латынина доказала, что современная Россия – это не Мордор, как ее часто называют, а Зомбилэнд. То есть невъ@бенно большая, но абсолютно неуправляемая территория, по которой бродят толпы голодных мертвецов, а где-то в бункере под землей сидит доктор Нимнул со своей командой и подсчитывает бабки. Но десять лет назад в Америке «зомбяшные» фильмы снимались еще не о России. У них самих тогда свирепствовал ипотечный кризис, вдохновляющий режиссеров Голливуда на подобные экзерсисы...

Голливудский фильм «Мой кровавый Валентин» 2009 года напомнил посконный отечественный ужастик 2007 года «Путевой обходчик». Это верно, что любого нормального человека определенно кошмарят все эти угольщики, проходчики и прочие инфернальные черти, которые лезут под землю за длинным рублем или долларом, а потом считают себя хозяевами жизни. Чего ж и удивляться таким суеверным страхам, когда ясно, что никого еще тяжелый физический труд ни хера не облагородил, а, напротив, ужесточил и отупил. Хороша в фильме и незатейливая сатира на рабочий городишко, где все друг друга дерут и кидают предъявы...

Теперь стали бахвалиться тем, за что раньше, вообще-то, стыдили. Еще недавно было неприлично не читать умных книг и коряво говорить, коверкать язык и тупить от недостатка знаний. Теперь до культуры мышления и восприятия добралась оптимизация. На наших глазах кастрируют наш язык. Идея оптимизировать ресурсы, родившаяся в недрах капитализма, распространилась на обиход, речь и отношения. «Оптимизация» скоро стала экономией, а та двинулась по пути примитивизации. Вместе с языковыми конструкциями атрофируются манеры поведения, тускнеют идеалы и даже как-то съеживаются души...

Всё передовое в современной культуре начинается с маркетинга, рекламы и моды. Сегодня фэшн-вселенная переживает новый тектонический сдвиг: мужские бренды формируют неклассическую – лайтовую – маскулинность, женские призывают женщин не париться насчет внешности, а платить за причастность ценностям свободы и независимости. Признано, что этот сдвиг вызван соответствующим социальным заказом. Женщины вышли на новую ступень эмансипации и штурмуют высоты менеджмента. Мужчины отрекаются от мачизма и брутальности как пережитков индустриальной эпохи...

Недавно 37% занятых британцев, участвующих в социологическом опросе о мотивации YouGov, сетовали на то, что, по их мнению, их труд не приносил пользу человечеству в целом. Это демотивировало их. А ведь они получали зарплату и, наверняка, немаленькую! Но им требовалась уверенность в общечеловеческой пользе результатов своей работы. В общечеловеческой, Карл! Отсутствие такой уверенности для них – это отсутствие мотива к работе. Такой вот мотив. Из трудовых же мотивов в новейшей России безальтернативным для подавляющего большинства скоро останется один – выживание...