Александр Струков

В продолжение известной цыганской песни следует написать: «.., выкраду вместе с замками». Хотя такая лирика обернулась для нашего района когда-то большим бедствием. А история была такова. В деревнях, где содержали лошадей, стали происходить их хищения. Причём, с разбойным нападением. Как правило, преступление происходило ночью, но иногда, даже и в дневное время. По рассказам потерпевших конюхов, это было делом цыган. И за раз воровали не оду-две лошади, а десятками. Сторожей-конюхов под угрозой оружия, ножей или обрезов, связывали по рукам и ногам в их сторожке. Подгоняли КАМАЗ с фургоном, спускали привезённые дощатые трапы, и по ним набивали «фуру» похищенными однокопытными...

Однажды в дежурную часть РОВД поступил сигнал, - обворовали пасеку у села Яя-Борик. И вот, оперативная группа уже на месте происшествия. Нашему взору открылась неприглядная картина. По территории пасеки словно «Мамай» прошёл: крышки многих ульев скинуты и валяются в разных местах поляны, рамки с сотами «вдребезги» разбиты и также разбросаны на траве. Хорошо определялось и место проникновения на пасеку. Один пролёт забора был разрушен, а обломки двух или трёх жердей, из которых он состоял, лежали рядом. На практике редко, но бывало, когда преступники оставляли за собой нечто подобное. Не столько своруют, сколько сломают и разбросают...

В девяностые годы двадцатого века, когда в верхних эшелонах власти пилили советское народное хозяйство, в низах тоже не теряли время напрасно. Кражи магазинов, складов и прочих объектов товарных ценностей возросли по сравнению с периодом «застоя» в разы. Если раньше РОВД регистрировал сигналы о краже из магазинов, ну, максимум два раза в месяц, то в «лихие» годы за одну неделю на такие случаи выезжали два, а то и три раза. Особенно запомнился магазин яйского РАЙПО на станции Судженка. Этот объект «бомбили» нещадно: не успеют следователи собрать материал с предыдущей кражи, как вновь очередной вызов...

Спросонья я не сразу понял, что голос дежурного по РОВД из телефонной трубки, сообщивший мне о взрыве в здании конторы Ново-Николаевской администрации, это не розыгрыш, а правда. На мой вопрос: «Это что, - шутка?», дежурный повторил ранее сказанное. Вот это да! Вроде уже отшумели, и на излёте «лихие» девяностые, с криминальными разборками и подрывами ларьков и магазинов предпринимателей, а тут снова взрывают. Неужели накатывается вторая волна передела собственности? Так думал не только я, но и все члены оперативной группы, по пути следования на место происшествия. Подъезжая к зданию сельсовета, стало совершенно понятно, что дежурный и вправду не шутил...

Этот случай произошёл в «застойные» советские годы, когда полиция называлась иначе – милицией. Однажды я допоздна задержался на службе, и что-то неотложное доделывал в своей лаборатории. В отделе - никого, не считая дежурногонаряда. В смежном от меня помещении располагалась оружейная комната, где личный состав РОВД получал и сдавал табельное оружие, производил его чистку. И вот, слышу, кто-то, насвистывая весёлую мелодию, вошёл в эту самую «оружейку». Поскольку в стене, разделяющую наши комнаты, находилось вентиляционное отверстие, хорошо прослушивалось, как вошедший стал разбирать своё оружие для чистки, при этом не переставая насвистывать...